четверг, 19 апреля 2018 г.

ТВОРЕНИЕ. ГРЕХОПАДЕНИЕ 2. Он­то­ло­гия гре­ха в све­те хри­сти­ан­ско­го Бла­го­вес­тия




Тол­ко­ва­ние гре­хо­па­де­ния, тра­ди­ци­он­но при­ня­тое в хри­сти­ан­ст­ве, во мно­гом не со­от­вет­ст­ву­ет ос­нов­ным хри­сти­ан­ским ис­ти­нам.
Ес­ли ду­ша че­ло­ве­ка соз­да­ёт­ся Бо­гом в мо­мент за­ча­тия, то она, стро­го го­во­ря, не яв­ля­ет­ся веч­ной, ибо веч­ность в од­ну сто­ро­ну не вечна. Про­ти­во­ре­чие и в том, что веч­ная ду­ша тво­рит­ся в твар­ном ми­ре, – ибо за­ча­тие есть акт при­род­ный, ка­ким бы оно ни бы­ло – слу­чай­ным или про­ви­ден­ци­аль­ным. Не мо­жет веч­ная ду­ша иметь на­ча­ло во вре­ме­ни.
В тра­ди­ци­он­ном тол­ко­ва­нии не­воз­мож­но най­ти удов­ле­тво­ри­тель­ный от­вет на во­прос: ка­ким об­ра­зом на­сле­ду­ет­ся пер­во­род­ный грех, ес­ли ду­ша ка­ж­до­го че­ло­ве­ка тво­рит­ся Бо­гом в мо­мент за­ча­тия? В свя­зи с этим воз­ни­ка­ет ряд не­до­уме­ний. Пре­ж­де все­го, по­че­му че­ло­век несёт от­вет­ст­вен­ность за то, что со­вер­ши­лось не толь­ко до не­го, но что не име­ет ни­ка­кой сущ­но­ст­ной свя­зи с ним? Как ду­ша при­об­ре­та­ет грех, к ко­то­ро­му она не име­ет ни­ка­ко­го от­но­ше­ния? Все по­пыт­ки от­ве­тить на этот во­прос сво­дят­ся к сле­дую­щим ло­ги­че­ским хо­дам:
1) Бог вкла­ды­ва­ет грех в создаваемую ду­шу, тво­рит каждую ду­шу греш­ной. Это предполагает до­пу­ще­ние, что Тво­рец мо­жет соз­да­вать и злые сущ­но­сти, или же Тво­рец свя­зан в Своём твор­че­ст­ве по­след­ст­вия­ми про­ступ­ка пер­во­лю­дей. Бог как бы вы­ну­ж­ден всё даль­ней­шее тво­ре­ние «кор­рек­ти­ро­вать» в сто­ро­ну гре­ха в со­от­вет­ст­вии с гре­хов­ной во­лей Ада­ма и Евы. Но всё это не­до­пус­ти­мо, ибо пол­но­стью ис­ка­жа­ет хри­сти­ан­ские пред­став­ле­ния о при­ро­де Все­бла­го­го и Все­мо­гу­ще­го Бо­га.
2) Эс­та­фе­та пер­во­род­но­го гре­ха передаётся не че­рез ду­ши лю­дей, а че­рез ми­ро­вую плоть: ес­ли ро­ж­даю­щая­ся ду­ша ни­как не свя­за­на с ду­ша­ми пред­ше­ст­вую­щих по­ко­ле­ний в веч­но­сти (ибо её там и не бы­ло), ес­ли Бог не мо­жет быть ис­точ­ни­ком гре­хов­но­го тво­ре­ния, то остаётся един­ст­вен­ный ка­нал пе­ре­да­чи пер­во­род­но­го гре­ха – хао­ти­че­ская кос­ми­че­ская ма­те­рия. Но бес­смыс­лен­ный ха­ос сам по се­бе не мо­жет быть но­си­те­лем ка­ко­го-ли­бо смыс­ла, да­же впол­не от­ри­ца­тель­но­го.
Ни один из этих от­ве­тов с хри­сти­ан­ских по­зи­ций не­до­пус­тим. Но дру­гих на­прав­ле­ний в по­ис­ках от­ве­та на этот во­прос нет. Более того, в рам­ках при­ня­той кон­цеп­ции тво­ре­ния и гре­хо­па­де­ния дру­гих ва­ри­ан­тов ло­ги­че­ски не мо­жет быть.
По­пыт­ку как-то вый­ти из это­го про­ти­во­ре­чия пред­при­нял св. Гри­го­рий Нис­ский. В про­ти­во­вес об­ще­при­ня­тым взгля­дам, офор­мив­шим­ся под силь­ней­шим влия­ни­ем блаж. Ав­гу­сти­на, он пы­та­ет­ся от­де­лить грех Ада­ма от пер­во­род­но­го гре­ха, – пер­вый яв­ля­ет­ся лишь при­чи­ной по­след­не­го. Че­ло­ве­ку не вме­ня­ет­ся в ви­ну рас­строй­ство его при­ро­ды – при­род­ная на­клон­ность к гре­ху, хо­тя она и во­шла в че­ло­ве­че­скую при­ро­ду че­рез грех пер­во­го че­ло­ве­ка. Эта пред­рас­по­ло­жен­ность ко греху яв­ля­ет­ся пер­во­при­чи­ной всех гре­хов, но не вы­зы­ва­ет гре­хов­ность при­ну­ди­тель­но. Вся­кое ук­ло­не­ние ко злу яв­ля­ет­ся ак­том сво­бод­ной во­ли на поч­ве при­род­но­го рас­по­ло­же­ния к гре­ху.
Но эта глу­бо­ко­мыс­лен­ная кон­цеп­ция бы­ла ма­ло­рас­про­ст­ра­нён­ной в Рус­ском Пра­во­сла­вии, где гос­под­ство­ва­ло за­пад­ное уче­ние блаж. Ав­гу­сти­на. И она толь­ко пытается при­бли­зить­ся к су­ще­ст­ву про­бле­мы, но не ре­шает её, ибо ос­та­ют­ся от­кры­ты­ми во­про­сы о «ка­на­лах» на­сле­до­ва­ния гре­хов­но­го рас­строй­ства че­ло­ве­че­ской при­ро­ды в Ада­ме, о при­чи­не и смыс­ле на­сле­до­ва­ния че­ло­ве­че­ст­вом пред­рас­по­ло­жен­но­сти к гре­ху.

То, что тво­ре­ние веч­ной ду­ши че­ло­ве­ка не­по­сред­ст­вен­но и жёст­ко за­вя­за­но на зем­ном за­ча­тии, на­кла­ды­ва­ет на тра­ди­ци­он­ное тол­ко­ва­ние не­раз­ре­ши­мые про­ти­во­ре­чия. Ес­ли за­ча­тие слу­чай­но, то по­че­му на хао­ти­че­ский им­пульс из вре­ме­ни Бог вы­ну­ж­ден от­ве­чать ак­том веч­но­го твор­че­ст­ва? Ес­ли же за­ча­тие – соз­да­ние веч­ной ду­ши про­ис­хо­дит по во­ле че­ло­ве­ка, то в де­лах ми­ро­тво­ре­ния гос­под­ству­ет че­ло­ве­че­ский про­из­вол.
В обо­их слу­ча­ях Бог пре­вра­ща­ет­ся как бы в «ав­то­мат с кноп­ка­ми», на­жа­тие ко­то­рых, чем бы оно ни бы­ло вы­зва­но – че­ло­ве­че­ской во­лей или произволом, – вы­ну­ж­да­ет Бо­га тво­рить веч­ную че­ло­ве­че­скую ду­шу.
Что­бы из­бе­жать ло­ги­че­ско­го ту­пи­ка, придётся пред­по­ло­жить, что за­ча­тие не мо­жет быть слу­чай­ным и не оп­ре­де­ля­ет­ся во­лей че­ло­ве­ка. Но это при­во­дит к при­зна­нию бо­же­ст­вен­но­го фа­ту­ма в ка­че­ст­ве един­ст­вен­ной дей­ст­вую­щей в ми­ре си­лы, что от­ме­ня­ет сво­бо­ду че­ло­ве­ка и пре­вра­ща­ет его в без­воль­ную пес­чин­ку. Яс­но, что оба ре­ше­ния – не хри­сти­ан­ские по су­ще­ст­ву, но, опять же, по внут­рен­ней ло­ги­ке тра­ди­ци­он­ной кон­цеп­ции иных ре­ше­ний и не мо­жет быть.

Та­ким об­ра­зом, как за­ме­тил Вл. Со­ловь­ев, гос­под­ствую­щий взгляд на про­ис­хо­ж­де­ние душ, от­ри­цаю­щий их пред­су­ще­ст­во­ва­ние и ут­вер­ждающий, что во вре­мя об­ра­зо­ва­ния ка­ж­до­го че­ло­ве­че­ско­го те­ла осо­бым ак­том Бо­же­ст­вен­ной во­ли тво­рит­ся из ни­че­го со­от­вет­ст­вую­щая ему ду­ша, – этот взгляд за­ве­до­мо от­ка­зы­ва­ет­ся от вся­ко­го разъ­яс­не­ния бо­го­слов­ских и фи­ло­соф­ских труд­но­стей, свя­зан­ных с пред­ме­том.
С по­зи­ций креа­цио­низ­ма[1] ре­шить про­бле­му по сути ­не­воз­мож­но. Без от­ве­та ос­та­ют­ся мно­гие во­про­сы, ко­то­рые не мо­жет не ста­вить хри­сти­ан­ская мысль. От­ку­да веч­ная ду­ша при­хо­дит в мир? Ес­ли ду­ша бес­смерт­на, то в чём ко­неч­ный смысл это­го бес­смер­тия? Как «жизнь» в бес­смер­тии свя­за­на с жиз­нью в ми­ре: что в веч­но­сти – от жиз­ни, и что от веч­но­сти при­сут­ст­ву­ет на зем­ле?
Бог создаёт по­доб­ное Се­бе су­ще­ст­во, ко­то­рое, как со­тво­рец Бо­гу, долж­но знать всё, что ка­са­ет­ся тво­ре­ния Бо­жия. Но, с дру­гой сто­ро­ны, Бог скры­ва­ет от че­ло­ве­ка имен­но то, ра­ди че­го он соз­дан – смысл тво­ре­ния Божь­е­го, ко­то­рый за­клю­чён в зна­нии до­б­ра и зла. Ма­ло то­го, Тво­рец на­ла­га­ет ка­те­го­ри­че­ский за­прет на по­зна­ние до­б­ра и зла, тем са­мым при­го­ва­ри­вая веч­но­го че­ло­ве­ка к веч­но­му не­зна­нию, ибо ни­ка­кое зна­ние не­воз­мож­но без при­об­ще­ния к кри­те­ри­ям до­б­ра и зла.
Без по­зна­ния до­б­ра и зла че­ло­век не бо­го­по­до­бен, он не мо­жет яв­лять­ся со­твор­цом Бо­гу. Вне это­го зна­ния че­ло­век наи­вен и ин­фан­ти­лен, стро­го го­во­ря, не­вме­ня­ем. Ибо не зная, что есть доб­ро и зло, не­воз­мож­но со­вер­шить соз­на­тель­ный вы­бор, а зна­чит, и не­сти за не­го от­вет­ст­вен­ность. Без зна­ния до­б­ра и зла не­воз­мож­но со­вер­шить ни греха, ни благого деяния. Только в этом смысле перволюди являются невинными существами.

Да­лее, для бес­соз­на­тель­ных им­пуль­сив­ных су­ще­ст­в, каковыми и являются Адам и Ева, ка­те­го­ри­че­ский за­прет че­го-ли­бо не толь­ко вы­гля­дит не­обос­но­ван­ным и не­по­нят­ным, но за­пре­ще­ние как та­ко­вое для не­го не су­ще­ст­ву­ет, ибо оно не мо­жет быть ос­мыс­ле­но в ря­ду долж­но­го и не­долж­но­го. За­прет в та­кой си­туа­ции мо­жет быть толь­ко фи­зи­че­ским на­силь­ст­вен­ным ак­том, со­про­тив­ле­ние ко­то­ро­му не мо­жет под­ле­жать нрав­ст­вен­но­му су­ду.
По­лу­ча­ет­ся, что Бог тво­рит бес­соз­на­тель­ное, без­от­вет­ст­вен­ное су­ще­ст­во, но ста­вит его в си­туа­цию полностью осоз­нан­но­го и от­вет­ст­вен­но­го вы­бо­ра и осу­ж­да­ет его по выс­шей ме­ре от­вет­ст­вен­но­сти. Все­знаю­щий и Ми­ло­серд­ный Бог об­ре­ка­ет че­ло­ве­ка на гре­хов­ный по­сту­пок и, тем не менее, под­вер­га­ет его жес­то­ко­му су­ду. Эти не­хри­сти­ан­ские вы­во­ды ло­ги­че­ски сле­ду­ют из об­ще­при­ня­тых в хри­сти­ан­ст­ве тол­ко­ва­ний.
К это­му мож­но до­ба­вить, что вку­ше­ние пло­дов по­зна­ния до­б­ра и зла ещё не яв­ля­ет­ся гре­хом, со­еди­не­ни­ем со злом, так как по­зна­ние кри­те­ри­ев до­б­ра и зла не оз­на­ча­ет со­вер­ше­ния вы­бо­ра. По­это­му не­обос­но­ван­ным пред­став­ля­ет­ся осу­ж­де­ние за акт по­зна­ния как за злой по­сту­пок.
По­пыт­ки в рам­ках сло­жив­шей­ся кон­цеп­ции гре­хо­па­де­ния раз­ре­шить про­ти­во­ре­чие ме­ж­ду все­зна­ни­ем Бо­га и соз­да­ни­ем че­ло­ве­ка та­ким, что он пре­до­пре­де­лён к па­де­нию, при­во­дит к ка­зуи­сти­ке – из­во­рот­ли­во­сти в до­ка­за­тель­ст­ве лож­ных или со­мни­тель­ных по­ло­же­ний, крюч­ко­твор­ст­ву, ко­то­рые очень да­ле­ки от хри­сти­ан­ст­ва. Так, св. Мак­сим Ис­по­вед­ник учил, по­вто­ряя в этом св. Гри­го­рия Нис­ско­го:
«Су­ще­ст­во, на­чав­шее­ся с из­ме­не­ния, со­хра­ня­ет срод­ст­во с из­ме­не­ни­ем. Вот по­че­му Тот, Ко­то­рый, по сло­ву Пи­са­ния, ви­дит все ве­щи до их ро­ж­де­ния, рас­смот­рев, или, вер­нее, пре­ду­смот­рев по пред­вос­хи­щаю­щей си­ле Сво­его ве­де­ния, в ка­кую сто­ро­ну мог бы ук­ло­нить­ся сво­бод­ный и не­за­ви­си­мый вы­бор че­ло­ве­ка, как толь­ко Он уви­дел, что из это­го мог­ло бы про­изой­ти, “над­ба­вил” к об­ра­зу раз­де­ле­ние на муж­ской и жен­ский; это раз­де­ле­ние не име­ет ни­ка­ко­го от­но­ше­ния к Бо­же­ст­вен­но­му Пер­во­об­ра­зу, но оно, как уже го­во­ри­лось, свя­за­но с не­ра­зум­ною при­ро­дой».
Ины­ми сло­ва­ми, Тво­рец соз­дал че­ло­ве­ка та­ким, ка­ким хо­тел. Тво­рец, ес­те­ст­вен­но, знал, что та­кой че­ло­век неизбежно па­дёт, и по­то­му за­бла­го­вре­мен­но при­ба­вил к его при­ро­де женское на­ча­ло, ко­то­рое наи­бо­лее склон­но к па­де­нию. И хо­тя всё это соз­да­но Ра­зу­мом Бо­га, всё же это есть не­ра­зум­ная при­ро­да в че­ло­ве­ке. Эти взры­ваю­щие друг дру­га смыс­лы неестественно объ­е­ди­не­ны во имя то­го, что­бы со­хра­нить пред­став­ле­ния об из­на­чаль­ной пас­сив­но­сти че­ло­ве­ка, но та­ким об­ра­зом, что­бы оп­рав­дать Бо­га: пе­ре­не­сти от­вет­ст­вен­ность с от­вет­ст­вен­но­го и все ре­шаю­ще­го Твор­ца на без­от­вет­ст­вен­ное, мла­ден­че­ски не­вин­ное су­ще­ст­во.

В боль­шин­ст­ве тол­ко­ва­ний ут­вер­жда­ет­ся, что пер­во­на­чаль­ное на­зна­че­ние че­ло­ве­ка в раю за­клю­ча­лось в бес­стра­ст­ном со­зер­ца­нии Бо­га, в вос­пе­ва­нии хва­лы Его мо­гу­ще­ст­ву, в на­сла­ж­де­нии со­зер­ца­ни­ем Бо­га. Но та­кое пас­сив­ное, не­твор­че­ское на­зна­че­ние не со­от­вет­ст­ву­ет ста­ту­су че­ло­ве­ка как вен­ца тво­ре­ния, сре­до­то­чия бы­тия, со­рат­ни­ка Божьего в тво­ре­нии. Та­кое на­зна­че­ние богоподобной тва­ри уни­жа­ет и Са­мо­го Твор­ца.
Бог есть пре­ж­де всего Сво­бод­ный Тво­рец, а че­ло­век по­до­бен Богу пре­ж­де всего в том, что он яв­ля­ет­ся сво­бод­ным твор­че­ским су­ще­ст­вом. Ли­бо че­ло­век как об­раз Бо­га – ак­тив­ный со­тво­рец Бо­гу, ли­бо че­ло­век дей­ст­ви­тель­но яв­ля­ет­ся пас­сив­ным, бес­стра­ст­ным су­ще­ст­вом, при­зван­ным толь­ко к со­зер­ца­нию, но то­гда че­ло­век не бо­го­по­до­бен. Здесь од­но ис­клю­ча­ет дру­гое.
Это про­ти­во­ре­чие на­столь­ко яв­но, что не­ко­то­рые ав­то­ры пы­та­лись ид­ти даль­ше в по­пыт­ках раз­ре­шить его. Наи­бо­лее дерз­но­вен­ным в хри­сти­ан­ском пре­да­нии яв­ля­ет­ся уче­ние св. Мак­си­ма Ис­по­вед­ни­ка о пер­во­на­чаль­ном на­зна­че­нии че­ло­ве­ка. При­ве­дем из­ло­же­ние его у В.Н. Лос­ско­го в ра­бо­те «Дог­ма­ти­че­ское бо­го­сло­вие»:
«Св. Мак­сим Ис­по­вед­ник с не­срав­нен­ной си­лой и пол­но­той об­ри­со­вал мис­сию, воз­ло­жен­ную на че­ло­ве­ка. По­сле­до­ва­тель­ным “раз­де­ле­ни­ям”, из ко­то­рых со­стоя­ло тво­ре­ние, со­от­вет­ст­ву­ют в его опи­са­нии “со­еди­не­ния”, или син­те­зы, со­вер­шае­мые че­ло­ве­ком бла­го­да­ря “си­нер­гии” сво­бо­ды и бла­го­да­ти. Ос­нов­ное раз­де­ле­ние, в ко­то­ром ко­ре­нит­ся вся ре­аль­ность твар­но­го бы­тия это про­ти­во­пос­тав­ле­ние Бо­га со­во­куп­но­сти твар­но­го ми­ра, раз­де­ле­ние на твар­ное и не­твар­ное. За­тем твар­ная при­ро­да раз­де­ля­ет­ся на не­бес­ную и зем­ную, на умо­зри­тель­ное и чув­ст­вен­ное. В ми­ре чув­ст­вен­ном не­бо от­де­ля­ет­ся от зем­ли. На её по­верх­но­сти вы­де­лен рай. На­ко­нец, оби­таю­щий в раю че­ло­век раз­де­ля­ет­ся на два по­ла: муж­ской и жен­ский. Адам дол­жен был пре­взой­ти эти раз­де­ле­ния соз­на­тель­ным де­ле­ни­ем, со­еди­нить в се­бе всю со­во­куп­ность твар­но­го кос­мо­са и вме­сте с ним дос­тиг­нуть обо­же­ния. Пре­ж­де все­го, он дол­жен быть чис­той жиз­нью, сою­зом бо­лее аб­со­лют­ным, не­же­ли внеш­нее со­еди­не­ние по­лов, пре­одо­леть их раз­де­ле­ние в та­ком це­ло­муд­рии, ко­то­рое ста­ло бы це­ло­ст­но­стью. На вто­ром эта­пе он дол­жен был лю­бо­вью к Бо­гу, от все­го его от­ре­шаю­щей, и в то же вре­мя все­объ­ем­лю­щей, со­еди­нить рай с ос­таль­ным зем­ным кос­мо­сом: но­ся рай все­гда в се­бе, он пре­вра­тил бы в рай всю зем­лю. В-треть­их, его дух и са­мо его те­ло вос­тор­же­ст­во­ва­ли бы над про­стран­ст­вом, со­еди­нив всю со­во­куп­ность чув­ст­вен­но­го ми­ра: зем­лю с не­бес­ной её твер­дью. На сле­дую­щем эта­пе он дол­жен был про­ник­нуть в не­бес­ный кос­мос, жить жиз­нью ан­ге­лов, ус­во­ить их ра­зу­ме­ние и со­еди­нить в се­бе мир умо­зри­тель­ный с ми­ром чув­ст­вен­ным. И на­ко­нец, кос­ми­че­ский Адам, без­воз­врат­но от­дав все­го се­бя Бо­гу, пе­ре­дал бы Ему всё Его тво­ре­ние и по­лу­чил бы от Не­го во вза­им­но­сти люб­ви по бла­го­да­ти – всё, чем Бог об­ла­да­ет по при­ро­де; так, в пре­одо­ле­нии пер­вич­но­го раз­де­ле­ния на твар­ное и не­твар­ное со­вер­ши­лось бы обо­же­ние че­ло­ве­ка и че­рез не­го все­го кос­мо­са. В ре­зуль­та­те гре­хо­па­де­ния че­ло­век ока­зал­ся ни­же сво­его при­зва­ния…»
Бо­го­слов­ское и фи­ло­соф­ское по­зна­ние не срод­ни научному, где се­го­дняш­нее от­кры­тие пре­вра­ща­ет вче­раш­ние в за­блу­ж­де­ния. Тем не ме­нее, определённая бо­го­слов­ская кон­цеп­ция, осу­ще­ст­в­ляю­щая син­тез на уров­не эпо­хи, мо­жет ста­но­вить­ся сту­пе­нью вос­хо­ж­де­ния к ис­ти­не. Мно­гое из то­го, что ка­за­лось не­зыб­ле­мым, ока­зы­ва­ет­ся вре­мен­ны­ми мыс­ли­тель­ны­ми кон­ст­рук­ция­ми, не­об­хо­ди­мы­ми и воз­мож­ны­ми для дан­но­го вре­ме­ни сред­ст­ва­ми осмысления.
Не за­бы­вая, что уче­ние св. Мак­си­ма Ис­по­вед­ни­ка яв­ля­ет­ся не за­блу­ж­де­ни­ем, а ис­то­ри­че­ской сту­пе­нью в бо­го­по­зна­нии, дерз­но­вен­ным ду­хов­ным син­те­зом, тем не менее, под­верг­нем его кри­ти­ке, так как эта сту­пень вос­при­ни­ма­ет­ся мно­ги­ми со­вре­мен­ны­ми ав­то­ра­ми как един­ст­вен­но дос­туп­ная вер­ши­на, за­стыв­ший ве­нец бо­го­слов­ской мыс­ли.
Пре­ж­де все­го, с хри­сти­ан­ской точ­ки зре­ния тво­ре­ние ми­ро­зда­ния Бо­гом не мо­жет сво­дить­ся к по­сле­до­ва­тель­но­му раз­де­ле­нию. Ибо твор­че­ст­во – это соз­да­ние не бывшего, вы­ве­де­ние из не­бы­тия в бы­тие. Обо­же­ние че­ло­ве­ка в этой кон­цеп­ции сво­дит­ся к то­му, что че­ло­век при­зван по­сле­до­ва­тель­но вос­со­еди­нить то, что Тво­рец пред­ва­ри­тель­но раз­де­лил. Та­кое пре­одо­ле­ние разъ­е­ди­не­ния то­же не яв­ля­ет­ся твор­че­ским пре­об­ра­же­ни­ем. Мир в дан­ном пред­став­ле­нии вы­гля­дит как аре­на ме­ха­ни­че­ской иг­ры Бо­га в раз­де­ле­ние-со­еди­не­ние. Это боль­ше по­хо­же на не­оп­ла­то­ни­че­ские и гно­сти­че­ские уче­ния об эма­на­ции – ис­те­че­нии из Еди­но­го Бо­же­ст­ва, а не на биб­лей­ские пред­став­ле­ния о тво­ре­нии Бо­гом ми­ра из ни­че­го.
Ума­ле­ние твор­че­ской ро­ли Бо­га ведёт к ума­ле­нию тва­ри и твор­че­ско­го на­зна­че­ния че­ло­ве­ка. Пре­одо­ле­ние пер­вич­но­го раз­де­ле­ния на твар­ное и не­твар­ное не есть пре­об­ра­же­ние в но­вую тварь, а воз­вра­ще­ние и пол­ное слия­ние с Бо­же­ст­вом то­го, что из Не­го ис­те­ка­ло, эма­ни­ро­ва­ло. Бог од­но­знач­но оце­нил Соб­ст­вен­ное тво­ре­ние: «И уви­дел Бог всё, что Он соз­дал, и вот, хо­ро­шо весь­ма» (Быт. 1, 31). По­это­му на­зна­че­ние твар­но­го ми­ра не мо­жет со­сто­ять в том, что­бы вновь слить­ся с не­твар­ным до пол­но­го не­раз­ли­че­ния, то есть пе­ре­стать быть.
Дух без­лич­но­ст­но­го не­оп­ла­то­низ­ма про­яв­ля­ет­ся и в том, что в этом уче­нии со­вер­шен­но не го­во­рит­ся о на­зна­че­нии че­ло­ве­че­ст­ва в це­лом. По­лу­ча­ет­ся, что веч­ные ду­ши лю­дей мог­ли на­ро­дить­ся толь­ко в ре­зуль­та­те гре­хов­но­го па­де­ния пер­вых лю­дей и на этой греш­ной зем­ле. По­это­му при ко­неч­ном слия­нии твар­но­го и не­твар­но­го че­ло­ве­че­ст­во долж­но уй­ти ту­да, от­ку­да оно и воз­ник­ло – в не­бы­тие.
Все эти идеи яв­но про­ти­во­ре­чат прин­ци­пу хри­сти­ан­ско­го пер­со­на­лиз­ма, пред­став­ле­ни­ям о во­пло­ще­нии Бо­же­ст­вен­ной Лич­но­сти в че­ло­ве­че­ской лич­но­сти, о на­зна­че­нии веч­ных че­ло­ве­че­ских душ.

При­ня­то счи­тать, что зем­ное на­зна­че­ние че­ло­ве­ка в том, что он дол­жен за­слу­жить воз­вра­ще­ние в пер­во­на­чаль­ное со­стоя­ние рай­ско­го бла­жен­ст­ва. Это то­же ре­ци­ди­вы тео­рии эма­на­ции, со­глас­но ко­то­рой всё долж­но вер­нуть­ся к ис­ход­но­му на­ча­лу, от­ку­да оно ис­те­ка­ло. Но, кро­ме то­го, это воз­вра­ще­ние не­воз­мож­но по ло­ги­ке это­го же уче­ния, ибо из­гна­ны из рая Двое, а воз­вра­ща­ет­ся бес­чис­лен­ное че­ло­ве­че­ст­во.
В рам­ках тра­ди­ци­он­ной кон­цеп­ции су­ще­ст­ву­ют по­пыт­ки ре­шить это про­ти­во­ре­чие пред­по­ло­же­ни­ем, что Адам и Ева – все­че­ло­ве­че­ст­во – за­клю­ча­ют в се­бе во­ле­изъ­яв­ле­ние всех лю­дей. Но это вхо­дит в про­ти­во­ре­чие с пред­став­ле­ния­ми о том, что ду­ша ка­ж­до­го че­ло­ве­ка тво­рит­ся в мо­мент за­ча­тия. Стро­го го­во­ря, че­ло­ве­че­ст­во, по­ми­мо Ада­ма и Евы, яв­ля­ет­ся но­вым при­бав­ле­ни­ем в бы­тии, до­соз­да­ни­ем Бо­гом то­го, че­го ещё не бы­ло в пер­во­на­чаль­ном тво­ре­нии, ко­то­рое опи­сы­ва­ет­ся в пер­вых гла­вах кни­ги Бы­тия. По­лу­ча­ет­ся, что ре­ли­ги­оз­ный при­зыв обес­смыс­ли­ва­ет­ся: че­ло­век пред­на­зна­чен ис­ку­пить пер­во­род­ный грех, ко­то­рый он не со­вер­шал, да и не мог бы со­вер­шить; призван вер­нуть­ся в бла­жен­ное рай­ское бы­тие, в ко­то­ром его ду­ша и не бы­ла.
Не­обос­но­ван­ны­ми яв­ля­ют­ся и пред­став­ле­ния о том, что Тво­рец создаёт ми­ро­зда­ние, вре­ме­на и сро­ки; тво­рит по­доб­ное Се­бе, сво­бод­ное твор­че­ское су­ще­ст­во; Сам Бог идёт на рас­пя­тие ра­ди тво­ре­ния, – и всё это для то­го, что­бы Бо­жие тво­ре­ние вер­ну­лось це­ли­ком к ис­ход­но­му на­ча­лу, безо вся­ко­го твор­че­ско­го при­ра­ще­ния, что­бы кос­ми­че­ская дра­ма не име­ла ни­ка­ко­го ис­хо­да.
Ес­ли че­ло­век соз­дан по об­ра­зу и по­до­бию Твор­ца, то он является, пре­ж­де всего, со­уча­ст­ни­ком в Бо­жи­ем тво­ре­нии, сотвор­цом Божиим. Твор­че­ское на­зна­че­ние че­ло­ве­ка и его все­лен­ское бо­ле­ние за всю тварь впер­вые от­кры­ва­ет­ся в пол­ной ме­ре в хри­сти­ан­ст­ве. Но­вое Бла­го­вес­тие Бо­га, во­пло­тив­ше­го­ся в че­ло­ве­ке, на­по­ми­на­ет че­ло­ве­ку: «…Цар­ст­вие Бо­жие внутрь вас есть» (Лк. 17, 21), а это оз­на­ча­ет, что че­ло­век – ве­нец тво­ре­ния и сре­до­то­чие ми­ро­зда­ния. Кон­цеп­ция же гре­хо­па­де­ния со­вер­шен­но не пе­ре­ос­мыс­ле­на в све­те но­во­го от­кро­ве­ния о веч­ном на­зна­че­нии че­ло­ве­ка и его твор­че­ской мис­сии. Все тра­ди­ци­он­ные хри­сти­ан­ские тол­ко­ва­ния этой про­бле­мы со­став­ле­ны так, буд­то не бы­ло Новозаветного Бла­го­вес­тия.

И, на­ко­нец, од­но из глав­ных не­со­от­вет­ст­вий, ко­то­рое из­на­чаль­но ско­ва­ло хри­сти­ан­скую мысль, соз­да­ло мно­же­ст­во не­раз­ре­ши­мых во­про­сов. В рам­ках тра­ди­ци­он­но­го тол­ко­ва­ния не­воз­мож­но ре­шить по-хри­сти­ан­ски про­бле­му про­ис­хо­ж­де­ния зла. Это, с од­ной сто­ро­ны, формировало тра­ди­цию об­ви­не­ния Бо­га во зле, ло­ги­че­ским ито­гом че­го явил­ся ате­изм (ло­ги­ка это­го ро­да опи­са­на, например, Ф.М. Дос­то­ев­ским в рас­су­ж­де­ни­ях Ива­на Ка­ра­ма­зо­ва о сле­зин­ке ре­бен­ка). С дру­гой сто­ро­ны, по­пыт­ки оп­рав­дать Бо­га по­ро­ди­ли мно­же­ст­во ка­зуи­сти­че­ских сис­тем тео­ди­цеи – бо­го­оп­рав­да­ния.
Стро­го го­во­ря, в той кар­ти­не, ко­то­рую ри­су­ет нам тра­ди­ци­он­ное тол­ко­ва­ние, ви­нов­ни­ком ми­ро­во­го зла яв­ля­ет­ся Сам Тво­рец, ибо Он создаёт не­ис­ку­шён­ное бес­по­мощ­ное су­ще­ст­во, но ста­вит его в си­туа­цию, ко­то­рая тре­бу­ет осоз­нан­но­го от­вет­ст­вен­но­го ре­ше­ния; на­ла­га­ет про­из­воль­ный за­прет, ни­как не мо­ти­ви­ро­ван­ный ло­ги­кой и смыс­лом ми­ро­тво­ре­ния, не яс­ный и не по­нят­ный са­мо­му че­ло­ве­ку, но на­ка­зы­ва­ет че­ло­ве­ка по выс­шей ме­ре от­вет­ст­вен­но­сти.
В дан­ном слу­чае ме­ра про­ступ­ка не­со­из­ме­ри­ма с ме­рой на­ка­за­ния. Ве­ли­чай­шее из воз­мож­ных на­ка­за­ний по спра­вед­ли­во­сти долж­но иметь под со­бой ве­ли­чай­шее из воз­мож­ных пре­сту­п­ле­ний. По бес­ко­неч­но­му ми­ло­сер­дию Бо­жие­му и оно мог­ло быть про­ще­но. Но мы не об­на­ру­жи­ва­ем той гран­ди­оз­но­сти пре­сту­п­ле­ния и пре­да­тель­ст­ва, ко­то­рые мог­ли на­влечь та­кой гнев Бо­жий. Тем бо­лее, мы не об­на­ру­жи­ва­ем ми­ло­сер­дия Божьего. Не слу­чай­но во всех бо­го­слов­ских формулировках то­го, что долж­ны бы­ли со­вер­шить Адам и Ева и что они пре­да­ли, да и сам про­сту­пок вы­гля­дят ка­мер­ны­ми, да­же лу­боч­ны­ми по срав­не­нию с опи­са­ния­ми все­лен­ских, тра­ги­че­ских, ка­та­ст­ро­фи­че­ских по­след­ст­вий по­ступ­ка.
Адам и Ева, по су­ще­ст­ву, бы­ли пре­до­пре­де­ле­ны Бо­гом к гре­хо­па­де­нию, од­на­ко они на­ка­за­ны с наи­выс­шей стро­го­стью. Но ес­ли не­вин­ное мла­ден­че­ское су­ще­ст­во не мог­ло не со­вер­шить то­го, что по­ро­ди­ло зло, то зна­чит Бог яв­ля­ет­ся ис­точ­ни­ком и ви­нов­ни­ком зла. Логика традиционной концепции творения и грехопадения приводит к неизбежному выводу о том, что не­ми­ло­серд­ный жес­то­кий Бог от­ве­ча­ет за ми­ро­вые стра­да­ния, не­спра­вед­ли­во­сти и зло жиз­ни. Бес­по­щад­но по­сле­до­ва­тель­ный че­ло­ве­че­ский ум вы­ну­ж­ден был при­хо­дить к это­му бе­зыс­ход­но­му выводу. А далее уже полный тупик: боль за ми­ро­вую не­спра­вед­ли­вость при­во­ди­ла к бо­го­от­ри­ца­нию, без­бо­жию – ате­из­му, к бо­го­бор­че­ст­ву. Ис­крен­нее ре­ли­ги­оз­ное чув­ст­во мно­гих не до­пус­ка­ло до­ду­мы­вать во­прос до тра­ги­че­ско­го фи­на­ла, и мя­ту­щий­ся че­ло­ве­че­ский ра­зум ис­кал вы­ход на под­сту­пах к не­му. Это и по­ро­ди­ло мно­же­ст­во сис­тем бо­го­оп­рав­да­ния. Но все су­ще­ст­вую­щие тео­ди­цеи не яв­ля­ют­ся по су­ще­ст­ву хри­сти­ан­ски­ми. Ибо они пред­став­ляют со­бой по­пыт­ки со­еди­нить не­со­еди­ни­мое, по­ко­ят­ся на внехристианских пред­став­ле­ни­ях о Бо­ге, ми­ре и че­ло­ве­ке. В них от­сут­ст­ву­ет «ло­ги­ка» хри­сти­ан­ской люб­ви, сострадания, ми­ло­сер­дия, про­ще­ния. Все из­вест­ные тео­ди­цеи сво­дят­ся к трем ва­ри­ан­там:
1. Ис­точ­ник зла ви­дит­ся в глубине самого Божества (бездна в Боге – Ungrund – у Бё­ме, без­ос­нов­ная ос­но­ва, бездна Бо­же­ст­ва – по Шел­лин­гу, оказывающаяся чем-то неразумным и тёмным, эта бессознательная воля является источником раздвоения Абсолюта). Но по­сле это­го ни­ка­кая ка­зуи­сти­че­ская апо­ло­гия не спо­соб­на пре­вра­тить Бо­га, по­ро­ж­даю­ще­го зло, в Бо­га до­б­ра.
2. Причина зла уко­ре­ня­ет­ся вне Бо­га, в не­ко­ем не­за­ви­си­мом от Твор­ца на­ча­ле (неисследимая бездна, меон, по Бер­дяе­ву, «первичнее Бога и вне Бога», – ис­точ­ник сво­бо­ды и зла). Это приводит к гипостазированию добра и зла, что наиболее отчетливо сформулировано в манихействе. И это, в ко­неч­ном ито­ге, пре­вра­ща­ет Бо­га в не-бога, ибо ума­ля­ет ос­нов­ные бо­же­ст­вен­ные свой­ст­ва.
3. Зло сво­дит­ся к не­дос­тат­ку в бы­тии, по су­ти к ил­лю­зии, фик­ции (как в тео­ди­цее Лейб­ни­ца). Но это есть фор­ма от­сроч­ки или от­ка­за ре­шать про­бле­му по су­ще­ст­ву. Кро­ме то­го, подобный ан­ти­пер­со­на­лизм и пол­ное рав­но­ду­шие к че­ло­ве­че­ским стра­да­ни­ям более близко индийской религиозности, чем христианству.
Та­ким об­ра­зом, в рам­ках тра­ди­ци­он­но­го тол­ко­ва­ния получается, что Бо­га не­воз­мож­но не об­ви­нить, но Бо­га не­воз­мож­но и оп­рав­дать. Ко­неч­но же, всё это не име­ет от­но­ше­ния к Са­мо­му Твор­цу. Мы зна­ем, что Бог не ну­ж­да­ет­ся в оп­рав­да­нии, ибо Его не­воз­мож­но об­ви­нить. Но это за­став­ля­ет пред­по­ло­жить, что всё бы­ло не так, как пред­став­ля­ет­ся в общепринятых концепциях «творения и грехопадения».

В ито­ге мож­но ска­зать, что в сло­жив­ших­ся под­хо­дах к проблеме тво­ре­ния и гре­хо­па­де­ния до конца не ос­мыс­ле­ны важ­ней­шие про­бле­мы: о тво­ре­нии ми­ра и его це­ли; о соз­да­нии че­ло­ве­ка и его все­лен­ском на­зна­че­нии; о веч­но­сти че­ло­ве­че­ской ду­ши; о при­ро­де рая и зем­ли, ду­ха и пло­ти, ма­те­рии, хао­са; о ро­ж­де­нии, смер­ти и вос­кре­се­нии; о вре­ме­ни и веч­но­сти; о про­ис­хо­ж­де­нии и природе зла; о сущ­но­сти до­б­ра. На не­ко­то­рые во­про­сы не даётся ни­ка­ко­го от­ве­та, ли­бо от­вет ока­зы­ва­ет­ся край­не на­ту­ра­ли­сти­че­ским и одновременно рационалистическим, на­ив­ным.





[1] Креационизм (от лат. creare - создавать, учение о сотворении) - в патристике и схоластике - точка зрения, согласно которой в результате зачатия возникает только тело, душа же создаётся Богом из ничего в момент зачатия и соединяется с телом. - Ред.