вторник, 17 апреля 2018 г.

ТВОРЕНИЕ. ГРЕХОПАДЕНИЕ. 1. Про­ти­во­ре­чия тра­ди­ци­он­но­го тол­ко­ва­ния кни­ги «Бы­тие»






Во всех тол­ко­ва­ниях кни­ги «Бы­тие», где по­ве­ст­ву­ет­ся о тво­ре­нии ми­ра и че­ло­ве­ка, о гре­хо­па­де­нии че­ло­ве­ка, мож­но вы­де­лить не­кий ин­ва­ри­ант. Ав­то­ров тол­ко­ва­ний, не­смот­ря на раз­ные по­зи­ции, объ­е­ди­ня­ет мол­ча­ли­вое при­зна­ние не­ко­ей ос­но­вы. По­пы­та­ем­ся из­ло­жить об­ще­при­ня­тую в христианской традиции кон­цеп­цию биб­лей­ско­го ска­за­ния.
Бог тво­рит мир. Соз­да­ёт рай по­сре­ди зем­ли. Рай пред­став­ля­ет собой своего рода ду­хов­но-ма­те­ри­аль­ную сфе­ру. Бог тво­рит че­ло­ве­ка в раю и для жиз­ни в раю. Че­ло­век соз­дан по об­ра­зу и по­до­бию Бо­жие­му, то есть об­ла­да­ет пол­но­той бла­го­сти. Вме­сте с тем, че­ло­век яв­ля­ет­ся инфантильным существом. По­сре­ди рая Бо­гом на­са­ж­да­ют­ся Де­ре­во Жиз­ни и Де­ре­во По­зна­ния до­б­ра и зла. Бог раз­ре­ша­ет че­ло­ве­ку пи­тать­ся от всех де­рев, кро­ме пло­дов Де­ре­ва По­зна­ния до­б­ра и зла.
Че­ло­век пред­на­зна­чен для веч­ной жиз­ни в раю, к веч­но­му пре­бы­ва­нию в том со­стоя­нии, в ко­то­ром он соз­дан. Че­ло­век при­зван уподобиться Бо­гу, лю­бовь к Бо­гу ос­но­ва­на на бес­ко­ры­ст­ном наивном до­ве­рии к Творцу. Че­ло­ве­ку за­по­ве­да­но: «…пло­ди­тесь и раз­мно­жай­тесь…» (Быт. 1, 22).
В це­лом на­зна­че­ние че­ло­ве­ка ви­дит­ся со­вер­шен­но пас­сив­ным. При­ве­дём ти­пич­ный при­мер опи­са­ния мис­сии че­ло­ве­ка в свя­то­оте­че­ской ли­те­ра­ту­ре:
«Со­тво­рив­ший нас Бог не же­лал, что­бы мы за­бо­ти­лись и суе­ти­лись от­но­си­тель­но мно­го­го, – ни то­го, чтоб мы пек­лись и про­мыш­ля­ли о сво­ей жиз­ни… Бог же­лал, что­бы мы бы­ли та­ки­ми же бес­стра­ст­ны­ми, как Он… Бог же­лал, что­бы мы бы­ли и сво­бод­ны­ми от за­бот, имею­щи­ми од­но де­ло, де­ло ан­ге­лов: не­усып­но и не­пре­стан­но вос­пе­вать хва­лы Твор­цу и на­сла­ж­дать­ся Его со­зер­ца­ни­ем, и на Бо­га воз­ла­гать свою за­бо­ту» (св. Ио­анн Да­ма­скин).
Ряд ав­то­ров не со­мне­ва­ет­ся, что един­ст­вен­ная за­да­ча че­ло­ве­ка на зем­ле – бу­к­валь­ное сле­до­ва­ние за­по­ве­ди: пло­ди­тесь и раз­мно­жай­тесь.
Са­та­на в об­ра­зе змея ис­ку­ша­ет че­ло­ве­ка, пред­ла­гая Еве вку­сить плод за­прет­но­го Де­ре­ва По­зна­ния до­б­ра и зла. Адам и Ева на­ру­ши­ли за­прет Бо­га и вку­си­ли пло­да от Де­ре­ва По­зна­ния. Грех Пер­во­лю­дей за­клю­ча­ет­ся в не­по­слу­ша­нии Твор­цу, соз­на­тель­ном и умыш­лен­ном про­ти­во­пос­тав­ле­нии се­бя Бо­гу. Адам и Ева на­ру­ши­ли по­ве­ле­ние Бо­га по­то­му, что хо­те­ли по­ста­вить се­бя на ме­сто Бо­га и, зная, что есть доб­ро и зло, быть един­ст­вен­ны­ми вла­ды­ка­ми соб­ст­вен­ной судь­бы. Это бунт про­тив Бо­га, от­каз да­лее за­ви­сеть от То­го, Кто их со­тво­рил. Со вку­ше­ни­ем за­прет­но­го пло­да Адам и Ева по­те­ря­ли ми­лость Бо­жию, пер­во­на­чаль­ное це­ло­муд­рие, не­вин­ность и ста­ли гре­хов­ны.
При­ро­да гре­ха обыч­но тол­ку­ет­ся в двух смыс­лах. Од­ни ав­то­ры ут­вер­жда­ют, что гре­хо­па­де­ние произошло, пре­ж­де всего, в об­лас­ти по­ла. Гре­хов­ный плод про­бу­дил у пер­во­лю­дей по­хоть пло­ти, лю­ди по­зна­ли плот­ские на­сла­ж­де­ния и оказались в их плену. В этой тра­ди­ции жен­щи­на рас­смат­ри­ва­ет­ся как ис­точ­ник и но­си­тель зло­го на­ча­ла, ис­ку­шаю­ще­го соб­ст­вен­но че­ло­ве­че­скую – муж­скую природу. Это влия­ние древ­них иу­даи­ст­ских пред­став­ле­ний, оформ­лен­ных в Каб­ба­ле, где говорится о том, что па­де­ние Евы со­стоя­ло в со­во­ку­плении её со зме­ем. Из русских бо­го­сло­вов эту тра­ди­цию раз­ви­ва­ют прот. Сер­гий Бул­га­ков и Вла­ди­мир Лос­ский, хо­тя к дру­гим про­бле­мам у них раз­ные под­хо­ды.
Дру­гие ав­то­ры счи­та­ют, что гре­хо­па­де­ние совершилось в об­лас­ти че­ло­ве­че­ско­го по­зна­ния. Со вку­ше­ни­ем пло­дов от Де­ре­ва По­зна­ния че­ло­век ут­ра­тил пер­во­на­чаль­ное не­вин­ное, це­ло­ст­ное со­зер­ца­ние Бо­га. Утеряв ин­туи­тив­ное, не­по­сред­ст­вен­ное зна­ние, он впал в со­блазн ана­ли­ти­че­ско­го, ра­цио­наль­но­го рас­чле­не­ния бы­тия. Гре­хов­ное по­зна­ние отъ­е­ди­ня­ет от ис­ти­ны, де­ла­ет соз­на­ние фраг­мен­тар­ным, час­тич­ным. С по­мо­щью та­ко­го зна­ния че­ло­век при­об­ре­та­ет всё боль­шую власть над пред­ме­та­ми, но те­ря­ет не­по­сред­ст­вен­ную, глу­бо­кую внут­рен­нюю связь с кос­мо­сом. Стремление к не­на­сыт­ному ин­тел­лек­ту­аль­ному об­ла­да­нию ведёт к раз­ру­ше­нию при­ро­ды и по­ра­бо­ще­нию че­ло­ве­ка. Подобной позиции придерживался Лев Шес­тов.
Об­щим для обе­их тра­ди­ций яв­ля­ет­ся убе­ж­де­ние, что зем­ной путь че­ло­ве­че­ст­ва есть ре­зуль­тат из­на­чаль­но­го гре­хов­но­го па­де­ния пер­во­лю­дей. Че­рез плод Де­ре­ва По­зна­ния лю­дям от­кры­лось то, что долж­но бы­ло быть от них навсегда скры­то, и это от­кры­тие пре­вра­ти­ло их не­вин­ную при­ро­ду в гре­хов­ную. С пер­во­род­ным гре­хом лю­ди по­те­ря­ли из­на­чаль­ное це­ло­муд­рие, которым они были наделены Творцом.
За на­ру­ше­ние Бо­же­ст­вен­но­го за­пре­та Адам и Ева из­гна­ны из рая на зем­лю, где в по­те ли­ца вы­ну­ж­де­ны до­бы­вать свой хлеб. Из состояния невинного блаженства они впадают в состояние греховности и страданий.  Вме­сто без­за­бот­но­го рай­ско­го су­ще­ст­во­ва­ния они об­ре­че­ны на тя­го­ст­ный без­бла­го­дат­ный труд. На зем­ле лю­ди ста­но­вят­ся смерт­ны­ми, ибо Бог для то­го и из­гнал их из рая, что­бы гре­хов­ные лю­ди не вку­си­ли ещё и от Де­ре­ва Жиз­ни и не ста­ли жить веч­но.
Адам и Ева ста­но­вят­ся пра­ро­ди­те­ля­ми все­го че­ло­ве­че­ст­ва. Ду­ши лю­дей соз­да­ют­ся Бо­гом в мо­мент за­ча­тия. Пер­во­род­ный грех – по­след­ст­вие гре­хо­па­де­ния Ада­ма и Евы рас­про­стра­ня­ет­ся на всех лю­дей и передаётся как бы по на­след­ст­ву. На­зна­че­ние лю­дей на зем­ле со­сто­ит в том, что­бы ис­ку­пить пер­во­род­ный грех, про­жить зем­ную жизнь так, что­бы она от­кры­ла воз­мож­ность ду­ше по­сле зем­ной смер­ти че­ло­ве­ка вер­нуть­ся в рай­ские сфе­ры – в пер­во­на­чаль­ное со­стоя­ние не­вин­но­сти, в ко­то­ром и бы­ли соз­да­ны Адам и Ева.
В ка­че­ст­ве до­пол­не­ния к ска­зан­но­му и ил­лю­ст­ра­ции общепри­ня­то­го тол­ко­ва­ния можно привести ста­тью А.И. По­кров­ско­го «Гре­хо­па­де­ние пра­ро­ди­те­лей» из «Пра­во­слав­ной бо­го­слов­ской эн­цик­ло­пе­дии» (под ре­дак­цией А.П. Ло­пу­хи­на, СПб., 1903 г.):
«Пе­чаль­ный факт гре­хо­па­де­ния пер­вых лю­дей… крас­ной ни­тью про­хо­дит че­рез всю ис­то­рию не толь­ко вет­хо­за­вет­ной, но и но­во­за­вет­ной ре­ли­гии, яв­ля­ясь тем ос­нов­ным уз­лом, око­ло ко­то­ро­го со­сре­до­то­чи­ва­ет­ся и раз­ви­ва­ет­ся вся дра­ма ми­ро­вой ис­то­рии. Под­лин­ный смысл это­го бе­зы­скус­ст­вен­но­го по­ве­ст­во­ва­ния со­вер­шен­но прост и ясен и крат­ко мо­жет быть пе­ре­дан в сле­дую­щих не­мно­гих сло­вах. Пер­во­здан­ная че­та на­сла­ж­да­лась в раю пол­ным бла­жен­ст­вом и бес­смер­ти­ем. Сам Бог яв­лял­ся им и ру­ко­во­дил их ду­хов­но-нрав­ст­вен­ным раз­ви­ти­ем, да­ро­вав им для этой це­ли, а рав­но для ис­пы­та­ния их бла­го­дар­но­сти к Не­му и по­слу­ша­ния Его свя­той во­ле, осо­бую, весь­ма лег­кую за­по­ведь о нев­ку­ше­нии пло­дов с од­но­го из мно­же­ст­ва рай­ских де­ревь­ев. Та­ко­му не­воз­му­ти­мо­му бла­жен­ст­ву пра­ро­ди­те­лей по­за­ви­до­вал диа­вол и ре­шил­ся по­гу­бить их. Для этой це­ли он вошёл в змия и при­сту­пил с ис­ку­си­тель­ной бе­се­дой к Еве, в ко­то­рой он сна­ча­ла по­ко­ле­бал уве­рен­ность её в не­пре­лож­но­сти за­по­ве­ди, за­тем по­се­лил чув­ст­во не­до­ве­рия к Бо­гу, за­тем воз­бу­дил гор­де­ли­вое же­ла­ние срав­нять­ся с Бо­гом, и, на­ко­нец, воз­дей­ст­ви­ем на её внеш­ние чув­ст­ва окон­ча­тель­но скло­нил её во­лю к на­ру­ше­нию за­по­ве­ди. Со­гре­шив­ши са­ма, Ева к то­му же ув­лек­ла и сво­его му­жа Ада­ма. Так па­ли пра­ро­ди­те­ли че­ло­ве­че­ст­ва, а в ли­це их и всё бу­ду­щее их по­том­ст­во, то есть весь че­ло­ве­че­ский род. Об­щей при­чи­ной гре­хо­па­де­ния пра­ро­ди­те­лей по­слу­жи­ло, по смыс­лу Биб­лии, зло­упот­реб­ле­ние с их сто­ро­ны сво­бо­дой сво­ей во­ли, бо­лее ча­ст­ной пре­ступ­ное же­ла­ние же­ны вый­ти из под­чи­не­ния Бо­гу и срав­нять­ся с Ним; на­ко­нец, по­во­дом ко все­му это­му явил­ся со­блазн, при­ра­жён­ный же­не из­вне, от диаво­ла».
Даль­ше и пой­дёт речь о том, что под­лин­ный смысл со­бы­тия, око­ло ко­то­ро­го со­сре­до­точи­ва­ет­ся и раз­ви­ва­ет­ся вся дра­ма ми­ро­вой ис­то­рии, не мо­жет быть со­вер­шен­но прост и ясен.

Мож­но за­ме­тить, что об­ще­при­ня­тое тол­ко­ва­ние пре­ис­пол­не­но про­ти­во­ре­чий, ко­то­рые не­воз­мож­но раз­ре­шить, если находиться в рамках его представлений. Обыч­но про­ти­во­ре­чия эти не за­ме­ча­ют­ся или же по­пыт­ки их ре­ше­ния на­ив­ны и но­сят, как пра­ви­ло, на­ту­ра­ли­сти­че­ский ха­рак­тер.
Пре­ж­де все­го, про­ис­хо­дит пол­ное сме­ше­ние ду­хов­но­го и на­ту­ра­ли­сти­че­ско­го измерений. Опи­сы­вае­мые со­бы­тия яв­ля­ют­ся ос­но­во­по­ла­гаю­щи­ми в бы­тии. Речь идёт о ме­та­фи­зи­че­ских – не­зем­ных, ду­хов­ных яв­ле­ни­ях и про­цес­сах, вме­сте с тем, язык тол­ко­ва­ния на­ту­ра­ли­сти­че­ский. Вер­шат­ся судь­бы бы­тия в це­лом, но всё опи­сы­ва­ет­ся в об­раз­ах бы­то­вых сце­нок, ча­ст­ных пси­хо­ло­ги­че­ских мо­ти­ви­ро­вок, ин­фан­тиль­ных эмо­ций и стра­стей. Об­щий фон – сре­да и тон, ма­не­ра, ха­рак­тер, стиль тол­ко­ва­ния не­со­раз­мер­ны тра­ги­че­ско­му со­бы­тию, ко­то­рое ле­жит в ос­но­ве бы­тия. При та­ком под­хо­де не­по­нят­но, как эти ка­мер­ные сце­ны смог­ли оп­ре­де­лить жизнь все­лен­ной, её смысл, об­ще­че­ло­ве­че­ское на­зна­че­ние.
Для ил­лю­ст­ра­ции мож­но при­вес­ти эпи­зод из тол­ко­ва­ния гре­хо­па­де­ния прот. Сер­ги­ем Бул­га­ко­вым. Этот при­мер тем бо­лее ха­рак­те­рен, что ге­ни­аль­ный бо­го­слов в этом во­про­се ре­шил­ся толь­ко по­вто­рить привычный взгляд:
«…И вме­сто то­го, что­бы пре­кра­тить раз­го­вор, Ева уни­зи­лась до бе­се­ды со зме­ем о Бо­ге и Его прав­де. Де­ло бы­ло, ко­неч­но, не в том, что она раз­го­ва­ри­ва­ла с жи­вот­ным, на­про­тив, в об­ще­нии с жи­вот­ны­ми бы­ло свя­щен­ное пре­иму­ще­ст­во без­греш­но­го че­ло­ве­ка. Пре­до­су­ди­те­лен был пред­мет раз­го­во­ра, и од­ним уже этим фак­том ос­лаб­ля­лась жи­во­твор­ная связь Евы с Ада­мом. Об­ман­но втя­ну­тая в ро­ко­вой круг пер­во­го отъ­е­ди­не­ния, от му­жа, Ева ста­но­ви­лась оди­но­кой, сла­бой, лишённой его за­щи­ты. Та­ко­ва бы­ла пер­вая из­ме­на Евы. Вто­рая же её из­ме­на со­стоя­ла в от­па­де­нии от люб­ви Бо­жи­ей и ро­див­шем­ся от не­го не­ве­рии, ко­то­рое, ко­неч­но, не­мед­лен­но ста­ло ис­кать в свою поль­зу ар­гу­мен­тов”. Уже тем, что Ева ус­лы­ша­ла во­прос змея и на не­го от­ве­ти­ла, она за­сви­де­тель­ст­во­ва­ла, что на­хо­дит­ся, по край­ней ме­ре, в тот мо­мент вне люб­ви Бо­жи­ей, и Бог для неё есть лишь чу­ж­дый по­ве­ли­тель, хо­зя­ин”, ко­то­ро­го она пы­та­лась в ме­ру сво­его уме­ния за­щи­тить и оп­рав­дать в его об­ра­зе дей­ст­вий. То­гда змей, ви­дя, что жерт­ва по­па­ла в его се­ти, сме­лее их раз­во­ра­чи­ва­ет. Он уже пря­мо лжёт… и кле­ве­щет, при­пи­сы­вая Ему (Бо­гу) за­висть к лю­дям и бо­язнь со­труд­ни­че­ст­ва…».
Этот подход ил­лю­ст­ри­ру­ет, на­сколь­ко не­пре­одо­ли­мы­ми ока­зы­ва­ют­ся ус­то­яв­шие­ся пред­рас­суд­ки в ре­ше­нии про­бле­мы про­блем.
Язык тра­ди­ци­он­ных тол­ко­ва­ний гре­хо­па­де­ния как бы про­дол­жа­ет язык биб­лей­ско­го ска­за­ния. Но од­но де­ло ми­фо­ло­ги­че­ский язык Биб­лии, ко­то­рый в жи­тей­ских об­раз­ах по­ве­ст­ву­ет о со­бы­ти­ях все­лен­ских и ме­та­фи­зи­че­ских. И дру­гое де­ло – со­вре­мен­ный натурализованный язык, опи­сы­ваю­щий эм­пи­ри­че­ские яв­ле­ния. Тол­ко­ва­ние биб­лей­ско­го ска­за­ния тре­бу­ет бо­го­слов­ско­го уг­луб­ле­ния в про­бле­му. По­доб­но то­му, как для соз­да­ния хри­сти­ан­ско­го Сим­во­ла Ве­ры по­на­до­би­лась раз­ра­бот­ка бо­го­слов­ских ка­те­го­рий, ко­то­рых из­на­чаль­но не бы­ло в Но­вом За­ве­те, так и ре­ше­ние про­бле­м «тво­ре­ния и гре­хо­па­де­ния» долж­но быть пе­ре­не­се­но в план бо­го­слов­ско­го ос­мыс­ле­ния.

Ка­ко­вы ос­нов­ные внут­рен­ние про­ти­во­ре­чия тра­ди­ци­он­ной кон­цеп­ции? Рай­ское со­стоя­ние че­ло­ве­ка оп­ре­де­ля­ет­ся как не­вин­ное, це­ло­муд­рен­ное, инфантильно, и, вме­сте с тем, че­ло­век бо­го­по­до­бен, что значит – об­ла­да­ет пол­но­той бы­тия, яв­ля­ет­ся за­кон­чен­ным сам в се­бе. Ес­ли че­ло­век не­за­вер­шён, то он не бо­го­по­до­бен, ес­ли же он окон­ча­тель­но за­вер­шён, то не­по­нят­но, как и ку­да он дол­жен раз­ви­вать­ся, в чём со­сто­ит его рост? Ука­за­ние не­ко­то­рых ав­то­ров на то, что че­ло­век сотворён толь­ко по об­ра­зу Бо­жие­му, а по­до­бие Бо­жие он дол­жен при­об­ре­сти сам, не раз­ре­ша­ет это­го про­ти­во­ре­чия. Ибо ни в од­ной из кон­цеп­ций не да­на ха­рак­те­ри­сти­ка он­то­ло­ги­че­ско­го раз­ли­чия ме­ж­ду об­ра­зом и по­до­би­ем, а без ка­че­ст­вен­но­го раз­ли­че­ния не мо­жет быть раз­ви­тия от од­но­го со­стоя­ния к дру­го­му, – нет па­ра­мет­ров рос­та. Кро­ме то­го, текст ска­за­ния даёт ма­ло ос­но­ва­ний для вы­де­ле­ния та­ко­го прин­ци­пи­аль­но­го раз­ли­че­ния ме­ж­ду эти­ми по­ня­тия­ми.
Не­по­нят­но, зачем че­ло­век дол­жен стре­мить­ся пре­об­ра­зить мир сей, ес­ли он по­пал сю­да слу­чай­но, по сво­ей гре­хов­но­сти, а не по­слан в мир с бла­гой мис­си­ей. Или мис­сия пре­об­ра­же­ния даётся ему «вдо­гон­ку», уже по­сле па­де­ния?! Как бы по­пут­но с воз­вра­ще­ни­ем в пер­во­здан­ное со­стоя­ние Твор­цом даётся все­лен­ское за­да­ние: спа­сти и пре­об­ра­зить всё тво­ре­ние Бо­жие!? К этой бес­смыс­лен­ной фор­му­ле по су­ти и сво­дит­ся трак­тов­ка тво­ре­ния и гре­хо­па­де­ния.
До кон­ца не ос­мыс­лен за­прет на вку­ше­ние пло­да от Дре­ва По­зна­ния до­б­ра и зла. По­че­му бо­го­по­доб­но­му су­ще­ст­ву, венцу творения Господь налагает со­вер­шен­но не мо­ти­ви­ро­ван­ный для не­го за­прет. Бог по­сту­па­ет с че­ло­ве­ком не­со­раз­мер­но ста­ту­су от­но­ше­ния Твор­ца и Его по­до­бия. Из то­го, как тра­ди­ци­он­но опи­сы­ва­ет­ся мо­ти­ви­ров­ка за­пре­та, ре­шаю­ще­го судь­бу че­ло­ве­ка и ми­ра, воз­ни­ка­ет об­раз на­ив­но­го и без­от­вет­ст­вен­но­го, ещё не­вме­няе­мо­го че­ло­ве­ка, с од­ной сто­ро­ны, и ка­приз­но­го, эгои­сти­че­ско­го и жес­то­ко­го Бо­га – с дру­гой. И это есть дур­ная ан­тро­по­мор­фи­за­ция – че­ло­ве­ко­упо­доб­ле­ние, ко­гда о Бо­ге и Пер­во­че­ло­ве­ке су­дят не по выс­шим, а по низ­шим ка­че­ст­вам че­ло­ве­че­ской при­ро­ды.

В рам­ках тра­ди­ци­он­но­го тол­ко­ва­ния не ос­мыс­ле­на кон­цеп­ция рая. С од­ной сто­ро­ны, всё, что соз­да­но Бо­гом – не только не­бо и рай, но и зем­ля со всем животным и растительным миром, – «хо­ро­шо весь­ма» (Быт. 1, 31). Но, с дру­гой – остаётся не­объ­яс­ни­мым их яв­ное сущ­но­ст­ное про­ти­во­пос­тав­ле­ние ак­том из­гна­ния греш­ных лю­дей из рая на зем­лю. Ес­ли рай ду­хов­но-ма­те­риа­лен, то ка­ко­ва при­ро­да зем­ли? В чём прин­ци­пи­аль­ное он­то­ло­ги­че­ское раз­ли­чие рая и зем­ли?
От­ку­да и ку­да по су­ще­ст­ву из­го­ня­ют­ся пер­во­лю­ди по­сле гре­хо­па­де­ния? Есть ли это пе­ре­ход из од­но­го со­стоя­ния бы­тия в дру­гое, – и ес­ли да, то из ка­ко­го в ка­кое? Или, как ут­вер­жда­ют мно­гие ав­то­ры, че­ло­век из­гнан из рая, ко­то­рый на­хо­дил­ся на зем­ле в бу­к­валь­ном смыс­ле, – где-то ме­ж­ду Тиг­ром и Ев­фра­том? Ес­ли так, то ку­да ис­че­за­ет рай с зем­ли по­сле из­гна­ния лю­дей? Ес­ли бы бы­ло воз­мож­но та­кое со­бы­тие, ме­няю­щее об­лик бы­тия, то оно бы­ло бы на­столь­ко ка­та­ст­ро­фи­че­ским ли­бо твор­че­ским яв­ле­ни­ем, что не мог­ло прой­ти бес­след­но для кос­ми­че­ской эво­лю­ции и ду­хов­но­го зна­ния че­ло­ве­че­ст­ва. Ме­ж­ду тем, сле­дов это­го на­ча­ло­по­ла­гаю­ще­го яв­ле­ния нет ни в при­ро­де, ни в Биб­лии. И где сейчас тот рай, в ко­то­ром об­ре­та­ли пер­во­лю­ди? Ка­ко­ва его при­ро­да? Как со­от­но­сит­ся пред­веч­ный рай Ада­ма и Евы с тем ра­ем, в ко­то­рый по­сле смер­ти воз­но­сят­ся ду­ши пра­вед­ни­ков? Ес­ли это один и тот же рай, то взы­скуе­мое воз­вра­ще­ние лю­дей в рай не бу­дет воз­вра­том в пер­во­на­чаль­ное со­стоя­ние, ибо из­гна­ны двое – Адам и Ева, – а воз­вра­ща­ет­ся це­лое че­ло­ве­че­ст­во.
Та­ким об­ра­зом, в са­мой кон­цеп­ции про­скаль­зы­ва­ет пре­до­щу­ще­ние не­кое­го при­бав­ле­ния бы­тия, во имя ко­то­ро­го и со­вер­ша­ет­ся тво­ре­ние ми­ро­зда­ния. Но об этом ни­где яв­но не го­во­рит­ся, и это пре­до­щу­ще­ние не раз­ви­ва­ет­ся. Ещё боль­ше о твор­че­ском при­ра­ще­нии бы­тия го­во­рит пред­став­ле­ние о том, что рай по­сле кон­ца вре­мён – иной, не­же­ли рай пер­во­здан­ный. Та­кое представление хо­тя и не раз­ви­ва­ет­ся, но следует из толкования и не от­вер­га­ет­ся яв­но.
Ис­пол­не­ние за­по­ве­ди пло­ди­тесь и раз­мно­жай­тесь не­воз­мож­но до гре­хо­па­де­ния и без не­го, ибо гре­хо­па­де­ние лю­дей, по это­му же тол­ко­ва­нию, и за­клю­ча­лось в том, что они по­зна­ли спо­соб соб­ст­вен­но­го раз­мно­же­ния.

Кро­ме то­го, мож­но за­ме­тить не­ко­то­рые не­со­от­вет­ст­вия тол­ко­ва­ния тек­сту биб­лей­ско­го ска­за­ния. Так, в тексте сказания змей не характеризуется как злая сила, тем бо­лее как са­та­на. И в Биб­лии, и в близ­кой к ней ближ­не­во­сточ­ной ми­фо­ло­гии об­раз змея из­дав­на обо­зна­чал не­кое ам­би­ва­лент­ное – двой­ст­вен­ное на­ча­ло. Он ха­рак­те­ри­зовался од­но­вре­мен­ным про­яв­ле­ни­ем про­ти­во­по­лож­ных ка­честв, со­еди­няю­щих доб­рое и злое, не­бес­ное и зем­ное, муж­ское и жен­ское... Про­ти­во­ре­чит ото­жде­ст­в­ле­ние об­раза змея со злом и ука­за­ние в Но­вом За­ве­те: «…будь­те муд­ры, как змии…» (Мф. 10, 16).
В биб­лей­ском ска­за­нии не го­во­рит­ся определённо о та­ком на­зна­че­нии че­ло­ве­ка, ко­то­рым на­де­ля­ет его тра­ди­ци­он­ное тол­ко­ва­ние, что буд­то бы весь ход ис­то­рии име­ет своей це­лью вер­нуть че­ло­ве­ка к его пер­во­здан­но­му со­стоя­нию. Это прив­не­се­ние, на­си­лую­щее и бу­к­ву, и дух Биб­лии.