суббота, 23 июня 2018 г.

ТВОРЕНИЕ. ГРЕХОПАДЕНИЕ. 11. Бо­го­по­доб­ность сво­бо­ды че­ло­ве­ка. По­зна­ние на­зна­че­ния. Об­ре­те­ние пло­ти.




Бо­го­по­доб­ность сво­бо­ды че­ло­ве­ка

Че­ло­век соз­дан Твор­цом как сво­бод­ный со­рат­ник Бо­жий. В сво­бо­де его ду­ха – пре­ж­де все­го и по пре­иму­ще­ст­ву об­раз и по­до­бие Бо­жие, ибо в сво­бо­де творчества че­ло­век наи­бо­лее упо­доб­лен Твор­цу. Сво­бод­ное со­гла­сие Пер­во­че­ло­ве­ка на при­уго­тов­лен­ный ему путь не­об­хо­ди­мо Бо­гу, ибо толь­ко сво­бод­но при­няв кре­сто­не­се­ние бы­тия, мож­но его вы­не­сти. Толь­ко сво­бод­ные су­ще­ст­ва спо­соб­ны со­тво­рить Бо­гу в соз­да­нии ми­ра сво­бо­ды и люб­ви. И толь­ко при доб­ро­воль­ном нисхождении с не­бес на зем­лю возможно преображение плоти и возвращение с исполненной миссией.
Сво­бод­ное при­ня­тие Бо­же­ст­вен­но­го За­мыс­ла о тво­ре­нии вскры­ва­ет в че­ло­ве­ке ис­точ­ник люб­ви к Бо­гу, ко­то­рая дви­жет че­ло­ве­ка по пу­ти пре­об­ра­же­ния. Вы­со­чай­шая лю­бовь к Бо­гу являет пол­ное до­ве­рие Твор­цу и от­да­чу се­бя Его де­лу. Толь­ко вера, на­де­ж­да и любовь по­зво­ля­ют Пер­во­че­ло­ве­ку вве­рить свою судь­бу Бо­гу и низ­ри­нуть­ся в со­вер­шен­но не­из­вест­ное. Лю­бовь к Твор­цу и за­мыс­лу Его на­де­ля­ет веч­ные ду­ши воз­мож­но­стью вер­нуть­ся в ло­но От­ца Не­бес­но­го.
Бо­го­по­доб­ная сво­бо­да твар­но­го че­ло­ве­ка нис­коль­ко не ума­ля­ет сво­бо­ды Твор­ца. Гос­подь мог бы вер­шить все­лен­ские судь­бы не­по­сред­ст­вен­но и без сво­бод­но­го во­ле­изъ­яв­ле­ния че­ло­ве­ка, ибо мо­гу­ще­ст­во Бо­га бес­пре­дель­но и в Его вла­сти всё. Но от­сут­ст­вие в твар­ном ми­ре сво­бо­ды че­ло­ве­ка как до­ми­нан­ты ми­ро­зда­ния го­во­ри­ло бы о том, что Бо­гом за­ду­ман и соз­да­ёт­ся иной мир.
Мо­гу­ще­ст­во Бо­га, в ча­ст­но­сти, за­клю­ча­ет­ся в воз­мож­но­сти вы­бо­ра лю­бой це­ли. Но по­став­лен­ная цель оп­ре­де­ля­ет и путь её дос­ти­же­ния, как вы­те­каю­щий из неё по смыс­лу. Дру­гой путь (соз­да­ние ми­ра без твор­че­ско­го со­уча­стия сво­бод­но­го че­ло­ве­че­ско­го су­ще­ст­ва) вёл бы к дру­гой це­ли (ми­ру жёстко де­тер­ми­ни­ро­ван­но­му). Мы ви­дим, что Тво­рец создаёт не за­про­грам­ми­ро­ван­ный ме­ха­низм все­лен­ной, а мироздание сво­бод­ных и лю­бя­щих Бо­га веч­ных ду­хов. Все­мо­гу­ще­ст­во Бо­га про­яви­лось в соз­да­нии че­ло­ве­ка – су­ще­ст­ва сво­бод­но­го и бо­го­по­доб­но­го, в на­де­ле­нии че­ло­ве­ка ста­ту­сом со­твор­ца Божь­е­го.
Даль­ней­шее тво­ре­ние – это со­вме­ст­ное твор­че­ст­во Бо­га и че­ло­ве­ка, Пер­во­сво­бод­но­го и ода­рён­но­го сво­бо­дой. Ибо вне сво­бо­ды твор­че­ст­во не­воз­мож­но. Тот же факт, что ве­нец тво­ре­ния – че­ло­век – на­де­ля­ет­ся бо­го­по­доб­ной твор­че­ской сво­бо­дой, го­во­рит о том, что тво­ре­ние в це­лом ещё не окон­че­но и что сам че­ло­век не об­рёл за­кон­чен­но­го образа, но ему пред­сто­ит ис­пол­нить гран­ди­оз­ную роль со­рат­ни­ка Божь­е­го в ми­ро­вом тво­ре­нии.
Ка­кое-то ре­шаю­щее со­бы­тие ещё долж­но бы­ло про­изой­ти на не­бе, со­бы­тие, ко­то­рое вскры­ло бы, что мир чис­той ду­хов­но­сти не яв­ля­ет­ся ито­гом Божь­е­го тво­ре­ния, но толь­ко при­уго­тов­ле­ни­ем к ос­нов­ной дра­ме ми­ро­тво­ре­ния. И это со­бы­тие от­кры­ло Пер­во­че­ло­ве­ку, что он не в кон­це, а толь­ко в на­ча­ле ве­ли­ко­го пу­ти ми­ро­со­зи­да­ния.


По­зна­ние на­зна­че­ния

До Де­ре­ва По­зна­ния Бог вёл Ада­ма и Еву за ру­ку и они бы­ли ещё мла­ден­ца­ми. Стать в пол­ную ме­ру людьми они мог­ли, толь­ко со­вер­шив свой пер­вый сво­бод­ный по­сту­пок. Соб­ст­вен­ный путь че­ло­ве­ка к Бо­гу и на­чи­на­ет­ся с это­го пер­во­го ша­га – по­зна­ния пол­но­ты сво­ей мис­сии в ми­ро­зда­нии, сво­ей твор­че­ской сво­бо­ды и ме­ры от­вет­ст­вен­но­сти. Всем тво­ре­ни­ем ми­ра пер­вые лю­ди ве­до­мы Бо­гом к Дре­ву По­зна­ния. Зна­ния о том, что есть и что долж­но быть, в ка­ком со­стоя­нии пре­бы­ва­ет че­ло­век и к че­му он пред­на­зна­чен. Зна­ния о ко­неч­ной це­ли Божь­е­го тво­ре­ния, пу­тях его и мис­сии в нём че­ло­ве­ка.
За­мы­сел Твор­ца заключается в том, что­бы не­бес­ный мир ду­хов­ных су­ществ, вен­цом ко­то­ро­го яв­ля­ет­ся че­ло­век, че­рез бо­го­по­доб­ную сво­бод­ную, твор­че­скую при­ро­ду че­ло­ве­ка проницал неуст­ро­ен­ный хао­с зем­ли и пре­об­ра­зил его в гар­мо­нич­ный кос­мос. Твор­че­ский за­мы­сел Бо­га: пре­об­ра­же­ние кос­ми­че­ской ма­те­рии, ко­то­рая ста­нет пло­тью веч­ных ду­хов в цар­ст­ве сво­бо­ды и све­та у пре­сто­ла Бо­жия.
От­крыв­шее­ся на­зна­че­ние по­ста­ви­ло че­ло­ве­ка на ост­рие вы­бо­ра, где ре­ша­лась судь­ба все­го тво­ре­ния Бо­жие­го. Со вку­ше­ни­ем пло­дов По­зна­ния Пер­во­че­ло­ве­ку, твар­но­му твор­цу от­кры­ва­ет­ся зна­ние: доб­ро есть уча­стие в Бо­жи­ем тво­ре­нии, со­твор­че­ст­во Бо­гу, зло же есть от­каз, со­про­тив­ле­ние и вос­ста­ние на твор­че­ский акт Бо­га. От­ны­не всё, что спо­соб­ст­ву­ет ис­пол­не­нию твор­че­ско­го за­мыс­ла Бо­га – есть доб­ро. Всё же, что со­про­тив­ля­ет­ся за­мыс­лу Твор­ца, откуда бы оно не исходило – есть зло.
Но че­ло­век не толь­ко не­что по­зна­ёт в пер­вом сво­ем по­ступ­ке, но и впер­вые са­мо­оп­ре­де­ля­ет­ся. На­ча­ло его са­мо­осоз­нан­ного бы­тия по­ло­же­но не в мо­мент вку­ше­ния пло­да и не то­гда, ко­гда он про­тя­нул к не­му ру­ку, а ко­гда внут­рен­не на это ре­шил­ся. Со вку­ше­ни­ем пло­да по­зна­ния че­ло­ве­ку не толь­ко не­что от­кры­ва­ет­ся, но и что-то со­вер­ша­ет­ся в его бы­тии. «Биб­лей­ское сло­во “да­ат”, “по­зна­ние”… оз­на­ча­ет не тео­ре­ти­че­ское зна­ние, а ов­ла­де­ние, уме­ние» (свящ. Александр Мень). Че­ло­век про­явил уме­ние и всту­пил в об­ла­да­ние су­щим, мир с се­го мо­мен­та на­чал быть.
Пер­вое со­бы­тие по­сле вку­ше­ния пло­дов зна­ния не­по­сред­ст­вен­но ука­зы­ва­ет на ис­тин­ный смысл свер­шив­ше­го­ся: «И от­кры­лись гла­за у них обо­их…» Адам и Ева не бы­ли сле­пы, но, оче­вид­но, их зре­нию был дос­ту­пен лишь внеш­ний об­раз яв­ле­ний. От­крыл­ся же их внут­рен­ний духовный взор, который узрел смысл сущего.
Прежде всего, человеку от­кры­лось, что при­ро­да его на­га («…и уз­на­ли они, что на­ги…»), то есть бес­плот­на, не пол­на. Чис­тая ду­хов­ность осоз­на­ет­ся как не­дос­та­точ­ность и тре­бу­ет одея­ния пло­ти, во­пло­ще­ния. От­вет­ный им­пульс че­ло­ве­ка – к об­ре­те­нию плот­ских риз: «…и сши­ли смо­ков­ные ли­стья, и сде­ла­ли се­бе опоя­са­ния» (Быт. 3, 7). Но окон­ча­тель­ное во­пло­ще­ние раз­вер­ты­ва­ет­ся как дра­ма по­сте­пен­но­го от­па­де­ния че­ло­ве­ка от бли­зо­сти к Бо­гу в ми­ро­вую плоть:
«…и скрыл­ся Адам и же­на его от ли­ца Гос­по­да Бо­га…» (Быт. 3, 8);
«И вы­слал его Гос­подь Бог из са­да Едем­ско­го…» (Быт. 3, 23).


Об­ре­те­ние пло­ти

В во­про­ша­нии Бо­га и в от­ве­тах Ада­ма и Евы окон­ча­тель­но вы­яв­ля­ет­ся роль уча­ст­ни­ков со­бы­тия, их мис­сия и со­стоя­ние, оп­ре­де­ляе­мое по­след­ст­вия­ми это­го ак­та (Быт. 3, 9-13).
Все­ве­ду­щий Бог го­во­рит с людь­ми не для то­го, что­бы уз­нать не­что не­из­вест­ное для Се­бя, но что­бы гла­го­лом Сво­им оп­ре­де­лить сущ­ность про­ис­шед­ше­го. Здесь же впер­вые го­лос Твор­ца пе­ре­пле­та­ет­ся с че­ло­ве­че­ским. Во­прос Гос­по­да на­прав­лен к че­ло­ве­ку, и че­ло­век дол­жен от­крыть не­что в се­бе, но пе­ред ли­цом Бо­га. Во­про­ша­ния Твор­ца пред­по­ла­га­ют от­вет че­ло­ве­ка, диа­лог, на ко­то­рый че­ло­век ста­но­вит­ся спо­соб­ным, вку­сив пло­ды по­зна­ния.
От­ны­не всё про­ис­хо­дя­щее в бы­тии яв­ля­ет­ся по­след­ст­ви­ем и ре­зуль­та­том это­го твор­че­ско­го диа­ло­га, ко­то­рый ока­зы­ва­ет­ся на­ча­лом име­но­ва­ния бы­тия, на­де­ле­ни­ем ре­аль­но­стей их содержательностью. Бог взы­ва­ет, че­ло­век от­ве­ча­ет для Се­бя и мир на­чи­на­ет быть.
«И воз­звал Гос­подь Бог к Ада­му и ска­зал ему: [Адам,] где ты?» (Быт. 3, 9).
Это зов Бо­га к Пер­во­че­ло­ве­ку, на ко­то­рый тот дол­жен дать свой пер­вый от­вет. Этот зов вклю­ча­ет в се­бя при­зыв: Адам, стань та­ким, ка­ким дол­жен быть. В то же вре­мя в нём за­клю­че­но во­про­ша­ние: кто ты те­перь есть, ка­ков ты стал и ка­ким се­бя са­мо­по­ла­га­ешь?
«Он ска­зал: го­лос Твой я ус­лы­шал в раю, и убо­ял­ся, по­то­му что я наг, и скрыл­ся» (Быт. 3, 10).
При­зыв (го­лос Бо­га, про­зву­чав­ший в про­об­раз­ных сфе­рах для Се­бя в раю) ус­лы­шан Ада­мом (я ус­лы­шал). В све­те это­го при­зы­ва со­стоя­ние чис­той ду­хов­но­сти (я наг) осоз­наёт­ся Ада­мом как ещё недостаточное и потому не­долж­ное (и убо­ял­ся), и из пер­во­об­раз­ных сфер со­вер­ша­ет­ся шаг в иное, пер­вое дви­же­ние в плоть (и скрыл­ся).
«И ска­зал [Бог]: кто ска­зал те­бе, что ты наг? не ел ли ты от де­ре­ва, с ко­то­ро­го Я за­пре­тил те­бе есть?» (Быт. 3, 11).
Ада­му за­да­ёт­ся во­прос: как, ка­ки­ми пу­тя­ми от­кры­лось ему долж­ное и не­долж­ное – на­зна­че­ние (кто ска­зал те­бе)? Этот во­прос пред­ла­га­ет ещё раз уг­лу­бить­ся в суть про­ис­хо­дя­ще­го, оки­нуть ду­хов­ным взо­ром свер­шив­шее­ся и оце­нить его в све­те гря­ду­ще­го. Здесь Бог вновь об­ра­ща­ет­ся к Пер­во­че­ло­ве­ку с пре­дос­те­ре­же­ни­ем: всё оце­нить, в пер­вую оче­редь смерт­ные по­след­ст­вия со­вер­шае­мо­го ша­га, – по­силь­ное ли это бре­мя для Бо­жи­их чад?
Толь­ко в этом во­про­се впер­вые по от­но­ше­нию к Де­ре­ву По­зна­ния (сим­пто­ма­тич­но – в про­шед­шей фор­ме) по­яв­ля­ет­ся жё­ст­кий гла­гол за­пре­тил, что в све­те из­ла­гае­мо­го мо­жет быть по­ня­то как на­по­ми­на­ние о том, что Бог за­пре­щал при­ка­сать­ся к Де­ре­ву до­б­ра и зла внут­рен­не не­под­го­тов­лен­ным и вер­шить ми­ро­вы­ми со­бы­тия­ми в ду­хов­но рас­слаб­лен­ном со­стоя­нии. Бог вновь от­цов­ски бе­реж­но, но и строго на­по­ми­на­ет о без­мер­ной от­вет­ст­вен­но­сти, на­ла­гае­мой на че­ло­ве­ка ве­ли­ким со­вер­шаю­щим­ся со­бы­ти­ем.
«Адам ска­зал: же­на, ко­то­рую Ты мне дал, она да­ла мне от де­ре­ва, и я ел. И ска­зал Гос­подь Бог же­не: что ты это сде­ла­ла? Же­на ска­за­ла: змей оболь­стил ме­ня, и я ела» (Быт. 3, 12-13).
Веч­ные двое соз­на­ют, что вы­бор со­вер­шён и при­ни­ма­ют его не­от­вра­ти­мость: я ел, я ела. Этот диа­лог Бо­га с тва­рью вы­яв­ля­ет нить, свя­зы­ваю­щую ду­хов­ные про­об­раз­ные сфе­ры с ме­о­ни­че­ски­ми глу­би­на­ми. Ещё раз оп­ре­де­ля­ют­ся точ­ки из­на­чаль­но­го глу­бин­но­го со­при­кос­но­ве­ния этих ми­ров, без че­го эти сфе­ры ос­та­лись бы на­веч­но не­про­ни­цае­мы­ми друг для дру­га.
Бог об­ра­ща­ет­ся к че­ло­ве­ку, Пер­во­че­ло­век же в Ада­ме – восприемник и ис­пол­ни­тель Божь­е­го Пре­дус­та­нов­ле­ния, в Еве – чут­кий слы­ша­тель сте­на­ний ме­о­ни­че­ских глу­бин (яв­ляю­щих­ся в об­ра­зе змея). В Ада­ме-муж­чи­не че­ло­век при­ни­ма­ет бре­мя ак­тив­но­сти, сво­бо­ды и от­вет­ст­вен­но­сти, в Еве-жен­щи­не – вку­ша­ет от пло­да по­зна­ния че­ло­ве­че­ской мис­сии и на­зна­че­ния.
В этих во­про­ша­ни­ях Бо­жий взор прон­за­ет пла­сты су­ще­го свер­ху вниз: воз­зва­ния Бо­га по­оче­ред­ны – к Ада­му, к Еве, к змею. За­тем взор Бо­га вновь по­ды­ма­ет­ся, на­де­ляя бы­тий­но­стью всё су­щее и оп­ре­де­ляя все­му своё ме­сто и роль уже по­сле ак­та гре­хо­па­де­ния:
«И ска­зал Гос­подь Бог змею: за то, что ты сде­лал это, про­клят ты пред все­ми ско­та­ми и пред все­ми зве­ря­ми по­ле­вы­ми; ты бу­дешь хо­дить на чре­ве тво­ем, и бу­дешь есть прах во все дни жиз­ни тво­ей; и вра­ж­ду по­ло­жу ме­ж­ду то­бою и ме­ж­ду же­ною, и ме­ж­ду се­ме­нем тво­им и ме­ж­ду се­ме­нем её; оно бу­дет по­ра­жать те­бя в го­ло­ву, а ты бу­дешь жа­лить его в пя­ту» (Быт. 3, 14-15).
За фор­мой про­кля­тия скрыт глу­бин­ный смысл. Про­клят змей не пе­ред Бо­гом (что толь­ко и бы­ло бы на­стоя­щим про­кля­ти­ем и от­вер­же­ни­ем), а пред все­ми ско­та­ми и пред все­ми зве­ря­ми по­ле­вы­ми. То есть – пе­ред низ­шей тва­рью, ко­то­рая са­ма ещё в низ­мен­ном со­стоя­нии и не мо­жет оли­це­тво­рять со­бою ис­тин­ный кри­те­рий, но толь­ко свой низ­ший удел. В трагически напряженном обращении слы­шит­ся пре­дос­те­ре­же­ние, в ко­то­ром Бог от­кры­ва­ет це­ну, ко­то­рую че­ло­век дол­жен за­пла­тить за во­пло­ще­ние. Бог рас­кры­ва­ет че­ло­ве­ку гря­ду­щие ми­ро­вые бит­вы, где не все бу­дут иметь си­лы со­хра­нить свой ис­тин­ный об­лик, мно­гое ис­ка­зит­ся гри­ма­са­ми бо­ли, от­чая­ния, зло­бы, мсти­тель­но­сти, жес­то­ко­сти.
Мир ду­хов­ных пер­во­об­ра­зов, во­ди­тель­ст­вуе­мый че­ло­ве­ком, и ме­о­ни­че­ские сти­хии, в го­ло­се змея сте­наю­щие к пре­об­ра­же­нию, – при­зва­ны к встре­че и взаи­мо­про­ник­но­ве­нию. На не­бе они уз­на­ют друг дру­га, но в ми­ре сем встре­тят­ся во вра­ж­де. Стрем­ле­ния при­род­ных сти­хий бу­дут ис­ка­же­ны, по­пра­ны и про­кля­ты. С по­гру­же­ни­ем в ха­ос у всех уча­ст­ни­ков дра­мы по­ту­ск­не­ет па­мять об из­на­чаль­ной муд­ро­сти низ­шей тва­ри (змея), и это при­ве­дёт к вра­ж­де ме­ж­ду се­ме­нем (пло­да­ми) её и се­ме­нем и пло­да­ми мир­ско­го че­ло­ве­ка. Вихревые потоки хао­са со­трут в па­мя­ти че­ло­ве­ка об­раз его пер­во­го муд­ро­го ре­ше­ния, ис­ка­зит его от­но­ше­ния с низ­шей тва­рью.
Да­лее Бо­гом при­от­кры­ва­ют­ся ес­те­ст­вен­ные по­след­ст­вия па­де­ния в мир зем­ной. Ес­те­ст­вен­ные, ибо они про­ис­те­ка­ют по за­ко­нам ес­те­ст­ва, для воз­вра­та же и подъ­ёма по­тре­бу­ют­ся уси­лия сверхъ­ес­те­ст­вен­ные.
«Же­не ска­зал: ум­но­жая ум­но­жу скорбь твою в бе­ре­мен­но­сти тво­ей; в бо­лез­ни бу­дешь ро­ж­дать де­тей; и к му­жу твое­му вле­че­ние твое, и он бу­дет гос­под­ство­вать над то­бою» (Быт. 3, 16).
Жен­ско­му на­ча­лу су­ж­де­ны бре­мя, му­ки и боль во­пло­ще­ния-ро­ж­де­ния в мир че­ло­ве­ка. Здесь же окон­ча­тель­но ус­та­нав­ли­ва­ет­ся не­раз­дель­ность жен­ско­го и муж­ско­го и ис­тин­ное от­но­ше­ние ме­ж­ду ни­ми.
«Ада­му же ска­зал: за то, что ты по­слу­шал го­ло­са же­ны тво­ей и ел от де­ре­ва, о ко­то­ром Я за­по­ве­дал те­бе, ска­зав: не ешь от не­го, про­кля­та зем­ля за те­бя; со скор­бью бу­дешь пи­тать­ся от неё во все дни жиз­ни тво­ей; тер­ния и волч­цы про­из­ра­стит она те­бе; и бу­дешь пи­тать­ся по­ле­вою тра­вою; в по­те ли­ца твое­го бу­дешь есть хлеб, до­ко­ле не воз­вра­тишь­ся в зем­лю, из ко­то­рой ты взят, ибо прах ты и в прах воз­вра­тишь­ся” (Быт. 3, 17-19).
Адам ус­лы­шал го­лос же­ны сво­ей и, от­ве­дав от Де­ре­ва По­зна­ния, по­ло­жил на­ча­ло про­кля­то­му зем­но­му вре­ме­ни. От­ны­не муж­ско­му на­ча­лу по пре­иму­ще­ст­ву не­сти на се­бе крест ми­ро­вой тра­ге­дии тво­ре­ния. От про­кля­той зем­ли, ко­то­рая «В на­ча­ле… бы­ла без­вид­на и пус­та, и тьма над безд­ною…» (Быт. 1,1 -2), че­ло­век бу­дет вы­ну­ж­ден от­воё­вы­вать жиз­нен­ные со­ки (со скор­бью пи­тать­ся, в по­те ли­ца).
Не толь­ко на твор­че­ский акт че­ло­ве­ка, но на его су­ще­ст­во­ва­ние в ми­ре опол­чат­ся гроз­ные ме­о­ни­че­ские сти­хии зем­ли (тер­ния и волч­цы про­из­ра­стит она те­бе). Че­ло­век же и по­сы­ла­ет­ся в бес­плод­ную сти­хию, что­бы оп­ло­до­тво­рить и пре­об­ра­зить её. Но жизнь в ми­ру за­кон­чит­ся зем­ной смер­тью, и всё, что от пра­ха в че­ло­ве­ке – в прах и воз­вра­тит­ся (ибо прах ты и в прах воз­вра­тишь­ся).
«И сде­лал Гос­подь Бог Ада­му и же­не его оде­ж­ды ко­жа­ные и одел их» (Быт. 3, 21).
Что зна­чит: Сам Тво­рец по­кры­ва­ет пер­во­лю­дей одея­ни­ем пло­ти.
Встре­ча не­ба и зем­ли, от­па­де­ние че­ло­ве­ка в зем­лю есть на­ча­ло ми­ра. Его ис­то­рия – это не толь­ко ис­то­рия тор­же­ст­ва, но и тра­ге­дия. Ибо
«сде­ла­лись вхо­ды ве­ка се­го тес­ны­ми, бо­лез­нен­ны­ми, уто­ми­тель­ны­ми, так­же уз­ки­ми, лу­ка­вы­ми, ис­пол­нен­ны­ми бед­ст­вий и тре­бую­щи­ми ве­ли­ко­го тру­да. А вхо­ды бу­ду­ще­го ве­ка про­стран­ны, безо­пас­ны, и при­но­сят плод бес­смер­тия. Итак, ес­ли вхо­дя­щие, ко­то­рые жи­вут, не вой­дут в это тес­ное и бед­ст­вен­ное, они не мо­гут по­лу­чить, что уго­то­ва­но» (3 Езд. 7, 12-14).
Ес­те­ст­вен­ное по­след­ст­вие вхо­ж­де­ния не­бес­но­го ду­ха че­ло­ве­ка в ми­ро­вую плоть – от­па­де­ние от бли­зо­сти к Бо­гу:
«И вы­слал его Гос­подь Бог из са­да Едем­ско­го, что­бы воз­де­лы­вать зем­лю, из ко­то­рой он взят. И из­гнал Ада­ма…» (Быт. 3, 23-24).
Это оз­на­ча­ет за­ко­но­мер­ное, Бо­гом пре­ду­смот­рен­ное по­след­ст­вие сво­бод­но­го вы­бо­ра че­ло­ве­ка.
Те­перь то, что в природе че­ло­ве­ка от зем­ли – при­зва­но толь­ко к воз­де­лы­ва­нию зем­ли, к из­ну­ри­тель­но­му тру­ду по до­бы­ва­нию из неё жиз­нен­ных сил. Но в че­ло­ве­ке не толь­ко прах зем­ной. Веч­ный его дух опус­ка­ет­ся с не­бес­но­го рая на зем­лю и при­зван вновь вер­нуть­ся на не­бе­са Бо­га, но те­перь уже со спа­сён­ной и пре­об­ра­жен­ной зем­лей.

Итак, в пре­об­ра­же­нии бы­тия Творец об­ра­ща­ет­ся к сво­бо­де Пер­во­че­ло­ве­ка. Адам су­ще­ст­ву­ет в пре­крас­ном, гар­мо­нич­ном, Бо­же­ст­вен­ном ми­ре ду­хов­ных пер­во­об­ра­зов – в раю. Ес­ли бы он был пол­но­стью удов­ле­тво­рён наличным существованием, то ос­тал­ся бы на не­бе на веч­ные вре­ме­на. Ан­ге­лы – это ду­хи, сво­бод­но вы­брав­шие та­кую мис­сию во­ин­ст­ва не­бес­но­го – служителей Господних и предстоятелей людей перед Богом. Эта роль, ус­лов­но го­во­ря, бо­лее по­чёт­на, но ме­нее бы­тийна, ибо бытие есть воплощение и преображение: «Че­ло­век боль­ше по об­ра­зу Бо­жию, не­же­ли ан­ге­лы, по­то­му, что его со­еди­нен­ный с те­лом дух об­ла­да­ет жи­ви­тель­ной си­лой, ко­то­рой он оду­шев­ля­ет своё те­ло и управ­ля­ет им. Это та спо­соб­ность, ко­то­рой нет у ан­ге­лов, ду­хов бес­те­лес­ных, хо­тя они и бли­же к Бо­гу в си­лу про­сто­ты сво­ей ду­хов­ной при­ро­ды» (св. Гри­го­рий Па­ла­ма).
Свобода вечных душ настолько беспредельна, что они могут и отказаться от творческой свободы и ответственности, от участия в творении Божием. Это есть сопротивление творческому акту Бога и означает восстание на Самого Творца. Очевидно, некоторые души ещё в раю, в невоплощенном состоянии беспредельно возгордились своим богоподобием и восстали на Творца. За что и были низвергнуты Богом из райского состояния, но не на землю, не в воплощение, а в преисподнюю – тёмное безблагодатное измерение небытия. Синтетическое имя этих восставших духов, падших ангелов – Люцифер («утренняя звезда»). Это о нём говорится в Библии:
«В преисподнюю низвержена гордыня твоя со всем шумом твоим; под тобою подстилается червь, и черви покров твой. Как упал ты с неба, денница, сын зари! разбился о землю, попиравший народы. А говорил в сердце своём: “взойду на небо, выше звёзд Божиих вознесу престол мой и сяду на горе в сонме богов, на краю севера; взойду на высоты облачные, буду подобен Всевышнему”. Но ты низвержен в ад, в глубины преисподней» (Ис. 14, 11-15).
Люцифер олицетворяет зло, зачавшееся на небе. На земле тоже проявятся силы восстания на творение Божие, и эти силы синтезируются в Сатане – князе мира сего. Оба разнополярных источника зла встречаются в мире сем и сливаются в общем небытийном усилии. Слова Библии можно отнести к моменту этого слияния зла: «Ад преисподний пришёл в движение ради тебя, чтобы встретить тебя при входе твоём; пробудил для тебя Рефаимов, всех вождей земли; поднял всех царей языческих с престолов их» (Ис. 14, 9).