воскресенье, 25 марта 2018 г.

ГИБЕЛЬ БОГОВ НАТУРАЛИЗМА Часть 30. Пе­ре­во­пло­ще­ние душ




  В хри­сти­ан­ском бо­го­сло­вии и фи­ло­со­фии, как пра­ви­ло, от­ри­ца­лась воз­мож­ность пе­ре­во­пло­ще­ния душ. В то же вре­мя в ин­ду­из­ме, буд­диз­ме, пи­фа­го­ре­из­ме, ор­физ­ме, стои­циз­ме, каб­ба­ле, тео­со­фии и ан­тро­по­со­фии смысл и зна­че­ние пе­ре­во­пло­ще­ния чрез­мер­но пре­уве­ли­чи­вал­ся.
В не­ко­то­рых куль­ту­рах ут­вер­жда­лось, что пе­ре­во­пло­ще­ние яв­ля­ет­ся не­из­беж­ным, все­об­щим и от­ри­ца­тель­ным яв­ле­ни­ем: пе­ре­во­пло­ще­ние про­хо­дят все ду­ши, но на­зна­че­ние жиз­ни в том, что­бы ос­во­бо­дить­ся из пле­на во­пло­ще­ний.
В ин­ду­из­ме и буд­диз­ме все без ис­клю­че­ния су­ще­ст­ва подвержены кру­го­во­ро­ту душ (сан­са­ра), но че­ло­век дол­жен вый­ти из дур­ной че­ре­ды пе­ре­во­пло­ще­ний в нир­ва­ну – бу­к­валь­но пре­кра­ще­ниебрах­ма­низ­ме – при­об­ще­ние ин­ди­ви­ду­аль­но­го ду­ха к аб­со­лю­ту, Брах­ма­ну, в буд­диз­ме – не­по­сти­жи­мое со­стоя­ние бла­жен­ст­ва, в ко­то­ром окон­ча­тель­но уст­ра­ня­ют­ся все фак­то­ры ин­ди­ви­ду­аль­но­го бы­тия).
В древ­не­гре­че­ской куль­ту­ре че­ло­век при­зы­вал­ся ос­во­бо­дить­ся из те­ла-тем­ни­цы ли­бо в свя­щен­ном бе­зу­мии (пи­фа­го­ре­изм), ли­бо в вак­хи­че­ском экс­та­зе (ор­физм), ли­бо в ду­хов­ной ас­ке­зе (пла­то­низм). По­свя­ще­ние в чис­тую жизнь за­клю­ча­лось в том, что ду­ша долж­на вы­рвать­ся из кру­га ро­ж­де­ний и вздох­нуть от бед­ст­вий; спа­се­ние ду­ши – в из­бав­ле­нии от но­вых ро­ж­де­ний.
В тео­со­фии и ан­тро­по­со­фии пе­ре­во­пло­ще­ние на­де­ля­лось по­ло­жи­тель­ным зна­че­ни­ем, пе­ре­во­пло­ще­ние яв­ля­ет­ся един­ст­вен­но воз­мож­ным путём и эта­па­ми вос­хо­ж­де­ния че­ло­ве­че­ской ду­ши в чис­тую ду­хов­ность. Но в дан­ном слу­чае про­изош­ло не­до­ра­зу­ме­ние: идея пе­ре­се­ле­ния душ бы­ла за­им­ст­во­ва­на в ин­дий­ской ре­ли­ги­оз­но­сти и не­вер­но ин­тер­пре­ти­ро­ва­на. Она бы­ла на­де­ле­на по­ло­жи­тель­ным смыс­лом по­то­му, что «лишь за­пад­ное соз­на­ние, ко­гда оно со­при­кос­ну­лось с этим уче­ни­ем, мог­ло в си­лу ак­сио­ма­ти­че­ской цен­но­сти для не­го жиз­ни впасть в за­блу­ж­де­ние, при­няв уче­ние о пе­ре­се­ле­нии душ за бла­гую весть о свое­об­раз­ном бес­смер­тии, о боль­шей пол­но­те жиз­ни» (С.Л. Франк).
Во всех этих тра­ди­ци­ях кон­цеп­ция пе­ре­се­ле­ния душ ока­зы­ва­ет­ся са­мо­дов­лею­щей, она за­хва­ты­ва­ет пред­став­ле­ния о бы­тии в це­лом и дик­ту­ет под­ход к дру­гим про­бле­мам. В ин­ду­из­ме, буд­диз­ме, пи­фа­го­ре­из­ме этот во­прос свя­зан с уче­ни­ем о веч­ном по­вто­ре­нии ми­ро­вой жиз­ни (ко­ле­со бы­тия или веч­ное воз­вра­ще­ние). В дан­ном слу­чае от­сут­ст­ву­ет пред­став­ле­ние о фи­наль­ной це­ли бы­тия. Для ин­дуи­ста жизнь яв­ля­ет­ся толь­ко му­кой и стра­да­ни­ем, ко­то­рые не уст­ра­ня­ют­ся и смер­тью, но уве­ко­ве­чи­ва­ют­ся но­вы­ми ро­ж­де­ния­ми. В буд­диз­ме че­ло­ве­че­ская ду­ша как са­мо­дос­та­точ­ное един­ст­во объ­яв­ля­ет­ся ил­лю­зи­ей. Ду­ша – ни что иное, как со­во­куп­ность, пу­чок же­ла­ний, жиз­нен­ных стра­стей и сле­пой по­хо­ти к жиз­ни. Спа­се­ние и за­клю­ча­ет­ся в том, что­бы из­ба­вить­ся от ил­лю­зии един­ст­ва и суб­стан­ци­аль­но­сти ду­ши, рас­пы­лить её в слия­нии с Ат­ма­ном или вы­хо­дом в нир­ва­ну.
По су­ще­ст­ву, раз­ру­ша­ет­ся един­ст­во лич­но­сти, от­ри­ца­ет­ся её сво­бо­да и в тео­со­фии, и в ан­тро­по­со­фии, где че­ло­век пред­став­ля­ет­ся вре­мен­ным со­чле­не­ни­ем раз­но­об­раз­ных кос­ми­че­ских сти­хий. Во всех этих уче­ни­ях от­ри­ца­ет­ся суб­стан­ци­аль­ность ин­ди­ви­ду­аль­ных душ, а так­же выс­шее назначение их воплощённо­го бы­тия. Нет здесь и мес­та Еди­но­му Бо­гу Твор­цу, или же об­раз Его за­мут­нён и ума­лён.
Поэтому в хри­сти­ан­ской теологии и во­зоб­ла­да­ло прин­ци­пи­аль­ное от­ри­ца­ние идеи пе­ре­во­пло­ще­ния душ. С точки зрения креа­цио­низ­ма[1] во вре­мя за­ча­тия че­ло­ве­че­ско­го те­ла осо­бым ак­том Бо­же­ст­вен­ной во­ли тво­рит­ся из ни­че­го со­от­вет­ст­вую­щая ему ду­ша. Но этот под­ход по су­ще­ст­ву является отказом ре­шать про­бле­му.
Идея пе­ре­во­пло­ще­ния от­ри­ца­лась в хри­сти­ан­ст­ве во имя со­хра­не­ния об­раза Лич­но­го Бо­га Твор­ца, во имя ут­вер­жде­ния суб­стан­ци­аль­но­сти, един­ст­ва, не­по­вто­ри­мо­сти и сво­бо­ды лич­но­сти во­пре­ки рас­ще­п­ляю­ще­му по­то­ку кос­ми­че­ских и ис­то­ри­че­ских сти­хий, во имя ут­вер­жде­ния без­ус­лов­ной цен­но­сти зем­ной жиз­ни, как аре­ны спа­се­ния ду­ши. Эта за­щит­ная ре­ак­ция за­став­ля­ла от­вер­гать са­му про­бле­му пе­ре­во­пло­ще­ния, так как из­вест­ные фор­мы её ре­ше­ния бы­ли свя­за­ны с вра­ж­деб­ны­ми хри­сти­ан­ст­ву пред­став­ле­ния­ми. Ис­то­ри­че­ски та­кой под­ход был оп­рав­дан, но здесь хри­сти­ан­ская мысль не из­бе­жа­ла край­но­стей и оши­бок.
Всякое ми­ро­воз­зре­ние на ран­них эта­пах стре­мит­ся ук­ре­пить свои ос­но­вы, ос­те­ре­га­ясь все­го, что гро­зит их раз­мыть. Кро­ме то­го, борь­ба ран­не­го хри­сти­ан­ст­ва с пред­став­ле­ния­ми о пе­ре­се­ле­нии душ мо­жет от­ра­жать тот факт, что с при­хо­дом хри­сти­ан­ст­ва ре­аль­но умень­ши­лась опас­ность впа­де­ния в круг пе­ре­во­пло­ще­ний, так как Но­во­за­вет­ное Бла­го­вес­тие[2] рас­кры­ва­ло пе­ред че­ло­ве­ком новые воз­мож­но­сти в пре­де­лах од­ной жиз­ни вы­пол­нить соб­ст­вен­ное на­зна­че­ние. Соответственно, ос­лаб­ле­ние влия­ния хри­сти­ан­ст­ва ведёт, оче­вид­но, к уве­ли­че­нию чис­ла душ, от­ка­зы­ваю­щих­ся от вы­пол­не­ния соб­ст­вен­но­го пред­на­зна­че­ния в пре­де­лах зем­ной жиз­ни, и, как след­ст­вие, к воз­рас­та­нию по­пу­ляр­но­сти кон­цеп­ций пе­ре­се­ле­ния душ.
Та­ким об­ра­зом, все из­вест­ные по­пыт­ки ре­ше­ния этой про­бле­мы сво­ди­лись к двум край­но­стям: ли­бо ут­вер­жда­лась все­общ­ность и не­от­вра­ти­мость пе­ре­во­пло­ще­ния, ли­бо воз­мож­ность перевоплощения полностью от­ри­ца­лась. Но эта ак­ту­аль­ная про­бле­ма тре­бу­ет це­ло­ст­но­го рас­смот­ре­ния, ко­то­рое воз­мож­но толь­ко в хри­сти­ан­ском ми­ро­воз­зре­нии.
Хо­тя мы ог­ра­ни­че­ны пре­де­ла­ми зем­ной жиз­ни и не име­ем дос­то­вер­но­го зна­ния о по­слес­мерт­ной судь­бе че­ло­ве­че­ской ду­ши, не­ко­то­рые сви­де­тель­ст­ва, древ­ние куль­ту­ры, обы­чаи, ве­ро­ва­ния да­ют определённый ма­те­ри­ал для обоб­ще­ний. Древ­ние ска­за­ния не­сут не­ко­то­рое сви­де­тель­ст­во, за­шиф­ро­ван­ное зна­ние, а не сказ­ки за­би­тых ди­ка­рей. Мно­гие от­крыв­шие­ся фак­ты на­хо­дят объ­яс­не­ние толь­ко в кон­тек­сте идеи пе­ре­во­пло­ще­ния: спо­соб­ность го­во­рить на ис­чез­нув­ших язы­ках, вполне дос­то­вер­ные ви­де­ния со­вре­мен­ни­ка­ми древ­них го­ро­дов, вос­по­ми­на­ния о бы­лых эпо­хах.
Хри­сти­ан­ское Откровение в прин­ци­пе не от­ри­ца­ет воз­мож­но­сти та­ких форм су­ще­ст­во­ва­ния ду­ши, ко­то­рые не ума­ля­ют её суб­стан­ци­аль­но­сти и не­по­вто­ри­мо­сти, не раз­ру­ша­ют свя­зи с Еди­ным Бо­гом Твор­цом, не от­ри­ца­ют цен­но­сти зем­ной жиз­ни. Дух Еван­ге­лия не­со­вмес­тим с не­из­беж­но­стью пе­ре­во­пло­ще­ний, и кар­ма[3], как не­пре­одо­ли­мый рок, не­со­вмес­ти­ма с ис­ку­п­ле­ни­ем – ос­во­бо­ж­де­ни­ем от гре­ха и зла. Но Еван­гель­ская ис­ти­на в принципе не ис­клю­ча­ет воз­мож­но­сти не­од­но­крат­ных по­пы­ток во­пло­ще­ния. Судь­ба ду­ши в ка­ж­дом во­пло­ще­нии оп­ре­де­ля­ет­ся не ро­ко­вым ито­гом пред­ше­ст­вую­щих жиз­ней, а ми­лую­щей бла­го­да­тью Бо­жи­ей и са­мо­твор­че­ст­вом лич­но­сти.
С этой по­зи­ции не­воз­мо­жен ме­тем­пси­хоз, то есть пе­ре­се­ле­ние душ из од­но­го те­ла в дру­гие и че­ре­до­ва­ние раз­лич­ных душ в од­ном те­ле. Но до­пус­ти­мы пе­ре­во­пло­ще­ния, как ме­та­мор­фо­зы души, стран­ст­вую­щей в ми­ро­вой ма­те­рии. Ду­ша, со­хра­няя своё то­ж­де­ст­во, мо­жет ме­нять свой те­лес­ный об­лик, ко­то­рый от­ра­жа­ет сте­пень и ха­рак­тер по­гру­же­ния её в материю мира. Плоть «про­те­ка­ет» че­рез че­ло­ве­че­ское су­ще­ст­во и в те­че­ние од­ной жиз­ни. Суб­стан­ци­аль­ный об­лик лич­но­сти, еди­ный для всех воз­рас­тов че­ло­ве­ка, оп­ре­де­ля­ет фор­му его те­ла. Са­мо во­пло­ще­ние сущ­но­ст­но не свя­за­но с кон­крет­ной пло­тью в пре­де­лах од­ной жиз­ни, что не ис­клю­ча­ет со сто­ро­ны пло­ти но­вых во­пло­ще­ний ду­ши.
Время не циклично, не совершает круговороты, оно линейно. Поэтому нет возвращения бывшего, а существует направленная неотвратимая история. Но на историческую арену выходят души с определённой цикличностью и временной дискретностью. Таким образом, человек и во времени линейном, историческом, и во времени цикличном, круговом. Вместе с тем, вечной душой своей человек предстает перед Богом – в вечности.
Че­ло­век при­зван ис­пол­нить свою мис­сию в пре­де­лах од­ной жиз­ни. Но Все­ми­ло­сти­вый и Все­мо­гу­щий Бог мо­жет пре­дос­та­вить но­вую воз­мож­но­сть для спасения душе, ко­то­рая ну­ж­да­ет­ся и взы­ску­ет её. При­чи­ны вы­хо­да ду­ши из зем­ной жиз­ни могут быть совершенно разнообразными. Мно­гие ду­ши не вы­дер­жи­ва­ют со­про­тив­ле­ния аг­рес­сив­но­го хао­са в на­чаль­ных эта­пах рождения и не­до­во­п­ло­ща­ют­ся (урод­ст­ва), или на­силь­ст­вен­но ли­ша­ют­ся во­пло­ще­ния (абор­ты, ча­до­убий­ст­ва, смерть но­во­ро­ж­ден­ных от родовых травм или бо­лез­ней). Это случаи, когда ду­ша стре­ми­лась вой­ти в мир, но бы­ла от­бро­ше­на в ино­бы­тие.
На­зна­че­ние не­ко­то­рых душ мо­жет за­клю­чать­ся в том, что­бы, преодолев агрессию не­бы­тия, соз­дать попыткой своего рождения но­вые воз­мож­но­сти во­пло­ще­ния для других. И тогда душа умер­шего мла­ден­ца бо­лее ис­пол­нила своё на­зна­че­ние, чем мно­гие, про­жив­шие дол­гий зем­ной век. Хри­сти­ан­ская тра­ди­ция го­во­рит, что эти души приобретают ангельский статус: по­сле на­силь­ст­вен­но пре­рван­ной по­пыт­ки во­пло­ще­ния получают чис­то ду­хов­ную, бес­плот­ную мис­сию. Пред­став­ле­ния же о том, что ду­ши, ко­то­рые не смог­ли во­пло­тить­ся во­пре­ки своей во­ле, окон­ча­тель­но ли­ша­ют­ся воз­мож­но­стей ис­пол­нить че­ло­ве­че­ское на­зна­че­ние – не со­от­вет­ст­ву­ют ос­нов­ным хри­сти­ан­ским ис­ти­нам. Но душа оказывается виновной, если она по собственной воле отказалась от во­пло­ще­ния, от­сту­пила в ре­шаю­щий мо­мент.
Мо­жет быть и так, что ду­ша не выполнила свою жизненную мис­сию до конца, в то же вре­мя она со­вер­ши­ла дос­та­точ­но, что­бы не по­лу­чать но­во­го зем­но­го во­пло­ще­ния, а прой­ти путь ис­ку­п­ле­ния, уча­ст­вуя в ми­ро­вом пре­об­ра­же­нии в ино­бы­тий­ных фор­мах.
Про­зре­ния свя­тых и мис­ти­ков при­от­кры­ва­ют за­ве­су смер­ти и сви­де­тель­ст­ву­ют о раз­но­об­ра­зии за­гроб­ных пу­тей. Пред­став­ле­ния об аде, чис­ти­ли­ще, рае, пе­ре­во­пло­ще­ни­ях вскры­ва­ют различные по­смерт­ные су­дьбы душ. Ви­ди­мо, мно­гие ду­ши, в за­ви­си­мо­сти от ин­ди­ви­ду­аль­но­го на­зна­че­ния и от ис­пол­нен­но­го в жиз­ни, мо­гут из­бе­жать пе­ре­во­пло­ще­ния, ли­бо вый­ти из че­ре­ды пе­ре­во­пло­ще­ний. Од­ни об­ре­та­ют в ино­бы­тии раз­но­об­раз­ные со­стоя­ния, дру­гие про­хо­дят мы­тар­ст­ва – ис­пы­та­ния ду­ши по­сле смер­ти, – пе­ре­хо­дят в иные сфе­ры су­ще­ст­во­ва­ния, по­ни­жа­ясь или воз­вы­ша­ясь в бы­тии. Раз­во­п­ло­ща­ясь и це­п­ля­ясь за многообразные жи­вот­ные и рас­ти­тель­ные фор­мы пло­ти, ду­ша на пу­ти к не­бы­тию мо­жет про­хо­дить низ­шие сту­пе­ни жиз­ни. Это пред­по­ла­га­ет, что при воз­вра­ще­нии ду­ша долж­на бу­дет прой­ти этот же путь, хо­тя он мо­жет быть пре­одо­лён и мгно­вен­но, ибо нет пре­де­лов твор­че­ско­му дер­за­нию че­ло­ве­ка и бла­го­дат­ной си­ле Бо­жи­ей.

Но в лю­бом слу­чае смерть не яв­ля­ет­ся «не­боль­шим пре­пят­ст­ви­ем в плав­ном те­че­нии ду­ши от од­но­го во­пло­ще­ния к дру­го­му», как счи­та­ет ан­тро­по­со­фия. Смерть – ка­та­ст­ро­фа, так как жизнь да­ёт­ся для то­го, что­бы со­вер­шить вы­ход в бес­смер­тие, пре­одо­леть смерть. Цель жиз­ни не са­ма жизнь, а преображение, свя­тость и бес­смер­тие. Все по­пыт­ки и уси­лия доб­рой во­ли со­хра­ня­ют­ся и при­бли­жа­ют мир к Жиз­ни Бу­ду­ще­го Ве­ка, но ка­ж­дая смерть – это по­ра­же­ние. По­это­му че­ло­век обя­зан чув­ст­во­вать ог­ром­ную от­вет­ст­вен­ность за от­ре­зок вре­ме­ни от ро­ж­де­ния до смер­ти, ка­ж­дое мгно­ве­ние ко­то­ро­го мо­жет ока­зать­ся по­след­ним и ре­шаю­щим. Всё су­ще­ст­во­ва­ние че­ло­ве­ка ак­цен­ти­ру­ет­ся на на­стоя­щем, судь­ба ре­ша­ет­ся все­гда сей­час и за­ви­сит от ка­ж­до­го по­ступ­ка. По­это­му мы от­ве­ча­ем пе­ред Бо­гом за эту жизнь.
Ду­ша че­ло­ве­ка в зем­ной жиз­ни по­гру­же­на в определённое про­стран­ст­во и вре­мя, она здесь и те­перь. В этом смыс­ле от неё со­кры­та пер­спек­ти­ва веч­но­сти и бес­ко­неч­но­сти. Кру­го­зор соз­на­ния и ра­зу­ма за­жат мир­ской дан­но­стью, ог­ра­ни­чен и во мно­гом оп­ре­де­лён эм­пи­ри­че­ским су­ще­ст­во­ва­ни­ем. Но всё, что по­па­да­ет в по­ле жиз­ни, от­кры­то нам, всё это мы мо­жем пе­ре­жить, ко все­му мо­жем при­кос­нуть­ся, во всё вме­шать­ся, всё со­вер­шить и за­вер­шить.
Ду­ша же, вы­шед­шая из жиз­ни, от­кры­ва­ет­ся веч­но­сти и бес­ко­неч­но­сти. Её зем­ной опыт вхо­дит в транс­соз­на­тель­ное – соз­на­ние ду­ши в веч­но­сти, и ду­ше от­кры­ва­ет­ся пер­спек­ти­ва ис­то­рии – от её на­ча­ла до свер­шив­ше­го­ся. Вой­дя в ду­хов­ные ми­ры, ду­ша по­лу­ча­ет ду­хов­ное зре­ние. Её ви­де­ние спо­соб­но по­гру­зить­ся во все про­стран­ст­ва и вре­ме­на. Но она ни в чём уже не мо­жет при­нять воплощённо­го уча­стия, ибо вы­шла из ми­ро­вой пло­ти. Душа умер­шего человека вме­сте с развоплощением те­ря­ет жи­вую плотскую связь с ми­ром.
Но за гра­нью жиз­ни ду­ша в иных фор­мах про­дол­жа­ет уча­ст­во­вать в судь­бе все­лен­ной. Ду­ши умер­ших ду­хов­но при­сут­ст­ву­ют в этом ми­ре, ок­ру­жа­ют нас. Но они ли­ше­ны воз­мож­но­стей не­по­сред­ст­вен­но и натурально влиять на со­бы­тия, ибо ма­те­ри­аль­ный мир не­про­ни­ца­ем для их пря­мо­го воз­дей­ст­вия.
Традиции магии, оккультизма, спиритизма пытаются выработать приёмы кон­так­та с ду­ша­ми, на­хо­дя­щи­ми­ся вне ми­ра се­го. Но та­ко­го ро­да методы представляют собой ма­ги­че­ское насилие ли­бо злую во­лю, их результаты опо­сре­до­ва­ны, пе­ри­фе­рий­ны. Они по­зво­ля­ют взаи­мо­дей­ст­во­вать не с ду­ша­ми, а с их ма­ги­че­ской те­нью – эн­те­ле­хи­ей. При­зрак ду­ши не являет саму душу, но толь­ко её энтелехию. Ис­тин­ная связь жи­ву­щих с ду­ша­ми умер­ших – чис­то ду­хов­ная: в мо­лит­ве, мис­ти­че­ском оза­ре­нии, ду­хов­ном со­зер­ца­нии, в любви, пронзающей пласты бытия. Это мо­жет про­ис­хо­дить как при соз­на­тель­ном ду­хов­ном уси­лии, так и не­осоз­нан­но (во сне, на­при­мер), ли­бо по­ми­мо во­ли че­ло­ве­ка (чу­дес­ные яв­ле­ния).
Ду­ши во всех фор­мах за­гроб­но­го су­ще­ст­во­ва­ния при­ни­ма­ют уча­стие в кос­ми­че­ском пре­об­ра­же­нии че­рез ино­бы­тий­ные ре­аль­но­сти. Труд­но го­во­рить о ви­дах это­го уча­стия, ибо мы по­гру­же­ны в оке­ан жиз­ни и со дна его, че­рез тол­щу су­ще­ст­во­ва­ния пы­та­ем­ся раз­гля­деть не­бес­ный свод чис­той ду­хов­но­сти. Всё при­кры­то от нас мир­ской сре­дой и апо­ка­лип­ти­че­ски­ми[4] бу­ря­ми на гра­ни­це двух ми­ров, а по­то­му ви­дит­ся смут­но и ис­ка­жен­но («Теперь мы видим как бы сквозь тусклое стекло, гадательно» – 1 Кор. 13.12). Мно­гое от нас в пределах этой жизни скры­то совершенно.
Но оче­вид­но, что ду­ши умер­ших свя­за­ны с тем, что про­ис­хо­дит здесь. Они со­вер­ша­ют не­что там, что глу­бин­но ска­зы­ва­ет­ся на ре­зуль­та­тах здесь и что ока­зы­ва­ет важ­ней­шее влия­ние на на­ши судь­бы. Там ду­ши му­ча­ют­ся не толь­ко соб­ст­вен­ны­ми со­стоя­ния­ми, но и стра­да­ния­ми на­ше­го ми­ра. Их не­бес­ное со­стра­да­ние, мо­ле­ние за нас, пред­стоя­ние и за­ступ­ни­че­ст­во пе­ред Бо­гом, не­по­сред­ст­вен­ное бо­ре­ние с ду­ха­ми не­бы­тия, – всё это влия­ет на все­кос­ми­че­скую судь­бу.
И жи­ву­щие про­дол­жа­ют при­ни­мать уча­стие в за­гроб­ных судь­бах. Мо­лит­ва об усоп­ших в хри­сти­ан­ст­ве пред­по­ла­га­ет су­ще­ст­во­ва­ние ре­аль­ных форм уча­стия в по­слес­мерт­ных стран­ст­ви­ях ду­ши. Аре­на ми­ро­во­го пре­об­ра­же­ния здесь, но и там про­ис­хо­дит не­что, от­ра­жаю­щее­ся на со­от­но­ше­нии сил и на ито­гах бо­ре­ния за пре­об­ра­же­ние бы­тия.

Су­ще­ст­ву­ют ли ду­ши соб­ст­вен­но жи­вот­ных или жи­вот­ные яв­ля­ют­ся толь­ко эта­па­ми во­пло­ще­ния че­ло­ве­че­ской ду­ши? От­но­ше­ние че­ло­ве­ка к жи­вот­но­му ми­ру слож­но. Ми­фо­ло­гия и на­род­ные ска­за­ния в этой те­ме по­ве­ст­ву­ют о глу­бин­ной свя­зи жи­вот­но­го ми­ра с че­ло­ве­че­ским. Биб­лия го­во­рит о том, что ду­ша жи­вот­но­го создаётся Твор­цом со­вме­ст­но с че­ло­ве­ком: че­ло­век, по кни­ге Бы­тия, при­зван име­но­ва­ни­ем ка­ж­дой тва­ри вы­звать в бы­тие определённый её об­раз. То­те­мизм ука­зы­ва­ет на жи­вот­ное как на пра­ро­ди­те­ля.
Всё это сви­де­тель­ст­ву­ет о том, что че­ло­век на пу­ти об­ре­те­ния соб­ст­вен­но­го те­лес­но­го об­ли­ка ос­та­вил по­за­ди сонм жи­вых су­ществ, ко­то­рые, как и мир в це­лом, яв­ля­ют­ся сту­пе­ня­ми и сле­да­ми че­ло­ве­че­ско­го во­пло­ще­ния. Ду­ши жи­вот­ных, как эн­те­ле­хии эта­пов и форм че­ло­ве­че­ско­го во­пло­ще­ния, су­ще­ст­ву­ют да­лее са­ми по се­бе.
Та­ким об­ра­зом, че­ло­век, со­зи­дая соб­ст­вен­но че­ло­ве­че­ское те­ло, ос­та­вил по­за­ди се­бя слож­ную цепь кос­ми­че­ской эво­лю­ции, в ко­то­рую включён и жи­вот­ный ряд. При­род­ный мир – сня­тые плот­ские ри­зы че­ло­ве­ка – сущ­но­стью сво­ей бли­зок и со­кро­вен­но связан с миром че­ло­ве­че­ским. При­род­ный кос­мос слу­жит че­ло­ве­ку в пре­об­ра­же­нии бы­тия. Мы обя­за­ны обе­ре­гать и ох­ра­нять при­ро­ду не толь­ко как сре­ду оби­та­ния, без ко­то­рой по­гиб­нем, но и как сфе­ру са­мо­цен­ных эн­те­ле­хий, как собственную плоть.
Мне­ние Де­кар­та, что жи­вот­ное есть ав­то­мат, ос­корб­ля­ет че­ло­ве­че­ское дос­то­ин­ст­во так же, как за­яв­ле­ние Лам­мет­ри, что че­ло­век это ма­ши­на. Бес­смыс­лен­но и без­нрав­ст­вен­но ут­вер­жде­ние, что са­мо­от­вер­жен­ность, ко­то­рую про­яв­ля­ют до­маш­ние жи­вот­ные по от­но­ше­нию к че­ло­ве­ку – толь­ко след­ст­вие ме­ха­ни­стич­но­сти их по­ве­де­ния. Мно­гие мо­гут вспом­нить при­мер уди­ви­тель­ной при­вя­зан­но­сти жи­вот­ных к че­ло­ве­ку. До­маш­ние жи­вот­ные спо­соб­ны «за­ра­жать­ся» че­ло­ве­че­ски­ми ка­че­ст­ва­ми. Не­ко­то­рые жи­вот­ные, оче­вид­но, частью по­ни­ма­ют речь, вос­при­ни­ма­ют состояния че­ло­ве­ка без слов. Но при всей род­ст­вен­но­сти, ко­то­рую лю­ди ощу­ща­ют с жи­вот­ны­ми, их мир для че­ло­ве­ка остаётся та­ин­ст­вен­ным, за­га­доч­ным. Пе­чаль­ный взгляд жи­вот­но­го ино­гда пу­га­ет че­ло­ве­ка сво­ей ос­мыс­лен­но­стью и не­мо­той, что от­ра­жа­ет дра­ма­ти­че­ское пе­ре­пле­те­ние су­деб лю­дей и жи­вот­ных.
Жи­вот­ные вы­зы­ва­ют у человека, пре­ж­де всего, чув­ст­ва жа­ло­сти и стра­ха. Жа­лость объ­яс­ня­ет­ся не толь­ко тем, что жи­вот­ные – по пре­иму­ще­ст­ву су­ще­ст­ва стра­даю­щие, как ду­ши, погружённые в низ­шие сфе­ры су­ще­го, но и тем, что ду­ша, оби­таю­щая в те­ле жи­вот­но­го, прин­ци­пи­аль­но рас­ще­п­ле­на, яв­ля­ет­ся ос­кол­ком че­ло­ве­че­ско­го во­пло­ще­ния. В фор­ме жи­вот­но­го вечная духовная монада всту­пи­ла, но ещё не во­шла впол­не в плоть ми­ра, за пре­де­ла­ми жи­вот­ной пло­ти остаётся то, что создаётся и при­уго­тов­ля­ет­ся к даль­ней­ше­му во­пло­ще­нию. В жи­вот­ный мир мо­гут по­гру­жать­ся вто­рич­ные свой­ст­ва и ка­че­ст­ва веч­ной че­ло­ве­че­ской ду­ши. Кро­ме то­го, уже воз­вы­сив­шая­ся в соб­ст­вен­но че­ло­ве­че­ское су­ще­ст­во­ва­ние ду­ша мо­жет от­па­дать в низ­шие, жи­вот­ные со­стоя­ния. Жа­лость вы­зы­ва­ет сте­наю­щая раз­во­п­ло­тив­шая­ся ду­ша че­ло­ве­ка в низ­мен­ных для неё фор­мах, присутствующая в мире только своей энтелехией. И страх вну­ша­ет не все­гда осоз­на­вае­мая, но ре­аль­ная для че­ло­ве­че­ской ду­ши уг­ро­за не­бы­тия, раз­во­п­ло­ще­ния, ис­хо­дя­щая от жи­вот­но­го ми­ра.
Жи­вот­ное мо­жет быть плот­ской фор­мой ма­лой час­ти че­ло­ве­че­ской ду­ши, ко­то­рой она по­гру­же­на в кос­мос. Ка­кие-то ду­ши в стран­ст­ви­ях по ми­ро­вой ма­те­рии мо­гут во­пло­тить­ся в определённый мо­мент в об­ли­ке жи­вот­но­го су­ще­ст­ва. Жи­вот­ное ока­зы­ва­ет­ся оби­та­ли­щем нис­пав­шей и стра­даю­щей че­ло­ве­че­ской энтелехии, вечная душа которой в результате собственного греха или внешнего насилия вытеснена из мироздания. Все тра­ди­ции, при­знаю­щие пе­ре­во­пло­ще­ние че­ло­ве­ка в дру­гие су­ще­ст­ва, оце­ни­ва­ют по­доб­ное пре­вра­ще­ние как па­де­ние, по­ни­же­ние уров­ня бы­тия.
Джай­низм, на­при­мер, ви­дит в ка­ж­дом жи­вот­ном пад­шую че­ло­ве­че­скую ду­шу, по­это­му глав­ной за­да­чей жиз­ни ста­но­вит­ся не причинение зла жи­вот­но­му. Да­же ды­шать и пить – гре­хов­но, так как в воз­ду­хе и во­де мо­гут ока­зать­ся жи­вые су­ще­ст­ва, не­ви­ди­мые гла­зом, в ко­то­рых оби­та­ют че­ло­ве­че­ские ду­ши. По­доб­ные пред­став­ле­ния за­во­ра­жи­ва­ют и по­ра­бо­ща­ют че­ло­ве­ка. Дру­гие ин­дий­ские шко­лы оце­ни­ва­ют пе­ре­во­пло­ще­ние как ве­ли­чай­шее не­сча­стье. Буд­дизм яв­ля­ет­ся прак­ти­че­ской нау­кой избегания пе­ре­во­пло­ще­ния. При этом вы­ход в нир­ва­ну, то есть пол­ный от­каз от бы­тия пред­поч­ти­тель­нее су­ще­ст­во­ва­нию в об­ли­ке жи­вот­но­го.
Итак, че­ло­век сознаёт не­до­во­п­ло­щён­ность жи­вот­но­го, сознаёт воз­мож­ность соб­ст­вен­ной ме­та­мор­фо­зы как па­де­ние, и по­то­му ощу­ща­ет страх и за­ви­си­мость от от­крыв­шей­ся тай­ны. Без ис­тин­ных ду­хов­ных ори­ен­ти­ров ме­ха­низм пе­ре­во­пло­ще­ний мо­жет по­ра­бо­тить че­ло­ве­ка. За­гип­но­ти­зи­ро­ван­ность те­мой пе­ре­во­пло­ще­ния, по­гру­же­ние в эн­те­ле­хий­ный, ма­ги­че­ский план ми­ро­во­го су­ще­го и пол­ная за­ви­си­мость от не­го создаёт воз­мож­ность ма­гии, кол­дов­ст­ва как на­силь­ст­вен­ной ме­та­мор­фо­зы ду­ши. Сла­бость ду­хов­но­го им­пуль­са мо­жет об­речь ду­шу «за­стрять» в об­ли­ке жи­вот­но­го. Веч­ная ду­ша при­зва­на про­ти­во­сто­ять внеш­ней де­тер­ми­ни­ро­ван­но­сти и кос­ми­че­ско­му хао­су кри­стал­ли­за­ци­ей лич­но­ст­но­го на­ча­ла. Мы при­зва­ны пре­одо­леть под­поль­ные, тёмные пла­сты ма­те­рии и вый­ти к све­ту как су­ще­ст­ва бо­го­по­доб­ные, ду­хов­ные, сво­бод­ные, лю­бя­щие, ми­ло­серд­ные, бла­го­дат­ные.
Всё ми­ро­зда­ние есть ле­ст­ни­ца, соз­да­вае­мая че­ло­ве­че­ски­ми ду­ша­ми на пу­ти вос­хо­ж­де­ния к пре­об­ра­жен­но­му бы­тию. Все пред­ме­ты и су­ще­ст­ва в кос­мо­се – это плот­ские ри­зы ду­ши, из ко­то­рых она вы­рос­ла, ко­то­рые она ос­та­ви­ла, вдох­нув в них ту или иную час­ти­цу жиз­ни. Слож­ный по­ток во­пло­ще­ний вклю­ча­ет в се­бя и не­удав­шие­ся по­пыт­ки, и проб­ные, ту­пи­ко­вые пу­ти. С по­яв­ле­ни­ем в ми­ре че­ло­ве­ка в соб­ст­вен­ном об­ли­ке всё мно­го­об­ра­зие су­ществ, как прой­ден­ное, остаётся по­за­ди. Че­ло­век как соз­да­тель яв­ля­ет­ся от­вет­ст­вен­ным ох­ра­ни­те­лем при­род­но­го кос­мо­са. Те­перь во­пло­ще­ние веч­ных лич­ных ду­хов в при­род­ные фор­мы пло­ти яв­ля­ет­ся па­де­ни­ем.
Но слож­ный про­цес­с твор­че­ской эво­лю­ции до­пус­ка­ет воз­мож­ность па­рал­лель­но­го со­вер­шен­ст­во­ва­ния не­ко­то­рых душ и в низ­ших фор­мах пло­ти. По­это­му в жи­вот­ном мо­жет быть и не­до­во­п­ло­тив­шая­ся, от­пад­шая по сво­ей ви­не ду­ша, а мо­жет быть и на­хо­дя­щая­ся на пу­ти к выс­ше­му во­пло­ще­нию. Но мо­гут быть жи­вот­ные, ос­тав­лен­ные веч­ной лич­ной ду­шой, и жи­ву­щие, дви­жи­мые их эн­те­ле­хи­ей.

Мо­гут ли быть пе­ре­во­пло­ще­ния в но­вый че­ло­ве­че­ский об­лик? Основные хри­сти­ан­ские ис­ти­ны не ис­клю­чают воз­мож­ность это­го, но не в тех на­ту­ра­ли­сти­че­ских фор­мах, ко­то­рые опи­сы­ва­ют­ся нехристианскими тра­ди­ция­ми. Пе­ре­во­пло­ще­ния пе­ре­жи­ва­ет не не­кая ил­лю­зия в раз­ных лю­дях, но вечная духовная монада. Один и тот же вечный индивидуальный дух спо­со­бен не­од­но­крат­но по­гру­зить­ся в ми­ро­вую плоть в об­ли­ке че­ло­ве­ка. В та­ком слу­чае это не раз­лич­ные лю­ди, ни­чем не свя­зан­ные в ис­то­рии, а фор­мы мир­ско­го су­ще­ст­во­ва­ния еди­ной вечной ду­ши, ме­та­фи­зи­че­ский центр ко­то­рой в вечности. Ко­гда люди что-то смут­но при­по­ми­нают из прошлых эпох, то не чу­жие жиз­ни, а эта­пы своей кос­ми­че­ской судь­бы.
Та­ким об­ра­зом, впол­не ре­аль­ны не­ко­то­рые из форм пе­ре­во­пло­ще­ния, ко­то­рые опи­сы­ва­ют­ся известными тра­ди­ция­ми, но с иным смыс­лом и зна­че­нием. Не­хри­сти­ан­ская мысль опи­сы­ва­ла и ут­вер­жда­ла без­бла­го­дат­ные, по­ра­бо­щён­ные со­стоя­ния душ. Смысл на­ше­го существования в пре­одо­ле­нии низ­ших эта­пов, в ис­поль­зо­ва­нии их на пу­ти к пре­об­ра­жен­но­му бы­тию сво­бод­ных лич­но­стей в со­бор­ном еди­не­нии с Лич­ным Бо­гом.



[1] Креационизм (от лат. creare создавать, учение о сотворении) в патристике и схоластике утверждение, что в результате зачатия возникает только тело, душа же создаётся Богом из ничего в момент зачатия и соединяется с телом.

[2] Благовестие – возвещение о спасении человеческого рода через воплощение Сына Божия.
[3] Кар­ма (санскр.) - труд, сум­ма до­б­рых и злых дея­ний жиз­ни, ко­то­рая ав­то­ма­ти­че­ски и за­ко­но­мер­но создаёт пред­по­сыл­ки для но­во­го су­ще­ст­во­ва­ния.

[4] Апо­ка­лип­сис - в данном случае - ка­та­ст­ро­фи­че­ский ко­нец ми­ро­зда­ния, му­ка смер­ти бы­тия.