воскресенье, 17 сентября 2017 г.

ГИБЕЛЬ БОГОВ НАТУРАЛИЗМА Часть 20. Об­рат­ная пер­спек­ти­ва ми­фо­ло­гии



Ду­ша че­ло­ве­ка, вой­дя в этот мир, му­чи­тель­но стре­мит­ся вспом­нить на­ча­ло вхождения и то, что ему пред­ше­ст­во­ва­ло. Ми­фо­ло­ги­че­ские пре­да­ния как фор­мы па­мя­ти об­на­ру­жи­ва­ют по ме­ре раз­ви­тия не­кую об­рат­ную пер­спек­ти­ву: чем вы­ше ду­хов­ная куль­ту­ра че­ло­ве­че­ст­ва, тем бо­лее про­ни­ка­ет его ду­хов­ный взор вглубь ми­ро­твор­че­ских на­чал. Ибо па­мять и соз­на­ние вы­ра­жа­ют сте­пень воплощённо­сти ду­ши че­ло­ве­ка. Мировая куль­ту­ра это сле­ды вхо­ж­де­ния в мир ду­ха че­ло­ве­че­ст­ва. На ка­ж­дом эта­пе куль­ту­ра от­ра­жа­ет оп­ре­де­лён­ную сте­пень по­гру­же­ния веч­ной ду­ши в плоть. Та­ким об­ра­зом, по ме­ре рос­та ду­хов­ной куль­ту­ры, че­ло­ве­че­ст­во об­ре­та­ет па­мять о на­ча­ле зем­но­го пу­ти и о том, что со­вер­ша­лось в до­зем­ной веч­но­сти.
На за­ре че­ло­ве­че­ст­ва смут­ное соз­на­ние лю­дей с тру­дом ори­ен­ти­ру­ет­ся в ре­аль­но­сти. Вы­шед­шие на ис­то­ри­че­скую аре­ну ду­ши пы­тают­ся осоз­нать се­бя, по­нять ок­ру­жаю­щий мир и стре­мят­ся вспом­нить со­бы­тия, при­вед­шие в этот мир, пред­ше­ст­вую­щие на­ча­лу ми­ра и оп­ре­де­лив­шие это на­ча­ло. Наи­бо­лее ран­ние по­пыт­ки за­гля­нуть в пра­прош­лое за­хва­ты­ва­ют не­дав­ние кос­ми­че­ские со­бы­тия. Ар­хаи­че­ские ми­фы вскры­ва­ют позд­ние эта­пы кос­мо­ге­не­за, ко­гда ду­ша че­ло­ве­ка ещё раз­ли­та по кос­ми­че­ской пло­ти и яв­ля­ет­ся её дви­жу­щим на­ча­лом. Затем мифологии описывают ступени зоо­ге­не­за – про­ис­хо­ж­де­ния жи­вой при­ро­ды, ко­гда ду­ша че­ло­ве­ка про­би­ва­ет­ся че­рез жи­вот­ный и рас­ти­тель­ный мир. И только час­тич­но мифы касаются ан­тро­по­ге­не­за – об­ре­те­ния ду­шой че­ло­ве­че­ско­го те­лес­но­го об­ли­ка.
Это про­цесс про­рас­та­ния из зем­ли («В начале сотворил Бог небо и землю» – Быт. 1.1) веч­ных пер­во­об­ра­зов. На на­чаль­ных эта­пах во­пло­ще­ния че­ло­век ещё не ощу­ща­ет се­бя впол­не жи­те­лем зем­ли, не ус­та­но­ви­лись гра­ни­цы ме­ж­ду тем и этим ми­ра­ми, стер­ты гра­ни ме­ж­ду жиз­нью и смер­тью. Ду­ша древ­не­го че­ло­ве­ка не ощу­ща­ет се­бя вы­де­лен­ной из при­род­но­го ло­на, ибо она впервые и только частию выделилась в собственной телесности. Одновременно некоторые сферы души странствуют в различных природных явлениях и животных формах. Смерть не вос­при­ни­ма­ет­ся как пол­ный об­рыв жиз­ни, ибо ду­ша не уко­ре­не­на в этом ми­ре и с лёг­ко­стью его по­ки­да­ет, пе­ре­те­ка­ет из од­но­го эо­на[1] в дру­гой.
В древ­ней­ших ми­фах пред­ки про­дол­жа­ют уча­ст­во­вать в судь­бе жи­вых, жи­ву­щие же по­сто­ян­но апел­ли­ру­ют к за­гроб­но­му ми­ру. Че­ло­ве­че­ст­во ещё не осоз­на­ло соб­ст­вен­ный вре­мен­но­й эо­н. Не вы­де­лял се­бя че­ло­век и в про­стран­ст­ве. Ани­мизм[2] пер­во­быт­но­го соз­на­ния выражает не за­пу­ган­но­сть древ­не­го че­ло­ве­ка при­род­ны­ми сти­хия­ми и не ощу­щение их чу­ж­до­сти, ско­рее на­про­тив, анимистическое сознание отражает род­ст­вен­но­сть при­ро­ды че­ло­ве­ку, невыделенность че­ло­веческого существа из ок­ру­жаю­ще­го ми­ра. Кос­мос на­пол­нен со­при­род­ны­ми че­ло­ве­ку ду­ха­ми, ко­то­рые являются своего рода плот­скими те­нями ду­ши, – это прой­ден­ные им и ос­тав­лен­ные фор­мы во­пло­ще­ния. Древ­ней­ший че­ло­век мог пу­гать­ся соб­ст­вен­ной кос­ми­че­ской те­ни и не осоз­на­вать это­го яв­ле­ния впол­не, но он яв­но чув­ст­во­вал со­при­род­ность се­бе всех су­ществ и пред­ме­тов.
Пер­во­на­чаль­ной ре­ли­ги­оз­но­стью че­ло­ве­че­ст­ва был по­все­ме­ст­но рас­про­стра­нен­ный культ Бо­ги­ни-Ма­те­ри – все­об­щей пра­ро­ди­тель­ни­цы. Это сви­де­тель­ст­ву­ет о пер­вой по­пыт­ке древ­ней­ше­го че­ло­ве­ка вспом­нить ми­ро­твор­че­ский путь, прой­ден­ный его ду­шой. Взор ар­хаи­че­ско­го че­ло­ве­ка за­гип­но­ти­зи­ро­ван тай­ной кос­ми­че­ско­го ло­на, из ко­то­ро­го толь­ко-толь­ко вы­де­ли­лось че­ло­ве­че­ское су­ще­ст­во.
Есть пред­по­ло­же­ние о том, что пер­вич­ной фор­мой ре­ли­гии был не­кий древ­ней­ший мо­но­те­изм (еди­но­бо­жие), ко­то­рый за­тем ут­ра­чи­ва­ет­ся в ис­то­рии, ве­ра в Еди­но­го Твор­ца сме­ня­ет­ся ве­рой в жен­ское бо­же­ст­во – Пра­ма­терь все­го су­ще­го. Скорее всего, такого рода пред­став­ле­ния являются воспоминанием событий, час­тию вы­хо­дя­щих за пре­де­лы ис­то­рии. Бог-Тво­рец был спол­на от­крыт ду­ше толь­ко в не­бес­ном пред­стоя­нии до на­ча­ла ми­ро­зда­ния, – это дей­ст­ви­тель­но на­ча­ло­по­ла­гаю­щий мо­но­те­изм, но не как ис­то­ри­че­ская ре­ли­гия, а как дои­сто­ри­че­ское, до­зем­ное вос­при­ятие Бо­га веч­ной ду­шой. По­сле по­гру­же­ния души в зем­ную плоть и её поглощения земной материей духовное сознание и образ Творца за­мут­ня­ют­ся, зем­ное бо­го­по­зна­ние на­чи­на­ет­ся с язы­че­ских форм, сре­ди ко­то­рых культ Бо­ги­ни-Пра­ма­те­ри был ос­но­во­по­ла­гаю­щим. Че­ло­ве­че­ская ис­то­рия и пред­став­ля­ет со­бой стрем­ле­ние вер­нуть­ся к ис­тин­но­му бо­го­по­зна­нию, но уже в ло­не ми­ра се­го.
Та­ким об­ра­зом, древ­ней­шие ми­фы от­ра­жа­ют ог­ра­ни­чен­ность ар­хаи­че­ско­го соз­на­ния, погружённо­го в при­род­ную плоть. Да­лее вглубь ан­тро­по­го­нии и тео­го­нии[3] про­ни­ка­ют бо­лее позд­ние, бо­лее куль­тур­ные ми­фо­ло­ги­че­ские тра­ди­ции. По ме­ре то­го как че­ло­век осознаёт се­бя, своё ме­сто и роль в ми­ре, в его соз­на­нии про­рас­та­ют зёр­на древ­ней­шей па­мя­ти, про­яс­ня­ют­ся и на­пол­ня­ют­ся смыс­лом пер­во­об­ра­зы ар­хаи­че­ских ми­фов. С при­бли­же­ни­ем вре­ме­ни От­кро­ве­ния Бо­го­че­ло­ве­ка в ми­фах рас­кры­ва­ют­ся всё более древ­ние и глубинные их тай­ны.




[1] Эо́н – от др.-греч.  «век, эпоха, вечность»
[2] Ани­мизм пред­став­ле­ние о все­об­щей оду­шев­лен­но­сти, о ду­хах при­ро­ды, пред­ме­тов, яв­ле­ний, су­ществ.
[3] Ан­тро­по­го­ния про­ис­хо­ж­де­ние, со­тво­ре­ние че­ло­ве­ка, пер­во­че­ло­ве­ка.
Тео­го­ния бу­к­валь­но Бо­го­про­ис­хо­ж­де­ние, в дан­ном слу­чае твор­че­ские про­цес­сы внут­ри Бо­же­ст­вен­ной при­ро­ды, предшествовавшие и оп­ре­де­лив­шие со­тво­ре­ние че­ло­ве­ка.