понедельник, 16 октября 2017 г.

ГИБЕЛЬ БОГОВ НАТУРАЛИЗМА Часть 22. Ха­ос






В на­ча­ле – в твор­че­ском ло­не Бо­же­ст­ва – из пер­вич­но­го ни-что вы­де­ля­ют­ся два по­лю­са тво­ре­ния: не­бо и зем­ля. «Зем­ля же была без­вид­на и пус­та, и тьма над безд­ною» (Быт. 1. 2), – то есть пред­став­ля­ет со­бой пред­веч­ный ха­ос. В мо­мент об­ра­ще­ния пер­во­об­раз­ных ду­хов к зем­ле – она пре­вра­ща­ет­ся в ма­те­рию ми­ро­зда­ния. Низ­ри­нув­шись в до­бы­тий­ный ха­ос, дух че­ло­ве­ка твор­че­ским уси­ли­ем об­ра­ща­ет его в ма­те­рию тво­ре­ния, ма­те­рию пре­тво­ря­ет в ми­ро­вую плоть, плоть же пре­об­ра­зу­ет в зем­ные ри­зы – соб­ст­вен­ное те­ло. Диа­лек­ти­ка пре­об­ра­же­ния на­чи­на­ет­ся в глу­би­нах ме­о­ни­че­ской безд­ны (не-су­щем, ни-что) и сла­га­ет­ся в путь во­пло­ще­ния-оду­хо­тво­ре­ния: хао­са в ма­те­рию, ма­те­рии в кос­ми­че­скую плоть, пло­ти в те­ло ин­ди­ви­ду­аль­ных суб­стан­ций, те­ла в пре­об­ра­жен­ное ду­хов­но-ма­те­ри­аль­ное те­ло лич­но­сти.
«Ха­ос» по-гре­че­ски оз­на­ча­ет зев, зия­ние, раз­вер­стое про­стран­ст­во, пус­тое про­тя­же­ние. Ха­ос пред­став­ля­ет со­бой ог­ра­ж­дён­ную Твор­цом сфе­ру то­го, что ещё не есть не­что и в этом смыс­ле во­об­ще ещё не есть, но что, тем не ме­нее, долж­но бу­дет стать чем-то определённым. Этим ха­ос от­ли­чен от пер­вич­но­го ни-что, ме­о­на (не-су­ще­го), из ко­то­ро­го он вы­де­лен и которое не предназначено к творению. За пре­де­ла­ми ло­на тво­ре­ния, ко­то­рое объ­ем­лет­ся не­бом и зем­лею, гос­под­ству­ет ни-что как та­ко­вое. В хао­се – то ни­что, ко­то­рое долж­но бу­дет пре­тво­рить­ся в не­что.
На не­беду­хов­ные суб­стан­ции, со­вер­шаю­щие это твор­че­ское пре­об­ра­же­ние. В хао­се гос­под­ству­ет раз­ло­же­ние ни­что, но так как ха­ос сам по се­бе есть уже не­что вы­де­лен­ное из пер­вич­но­го ни-что, то сти­хии его бес­смыс­лен­но и хао­ти­че­ски спо­соб­ны на слу­чай­ное и вре­мен­ное вос­про­из­ве­де­ние не­ко­то­ро­го эле­мен­тар­но­го не­что. Ха­ос – это уже не ни-что са­мо по себе, в ни-что и нет ни­че­го. Ха­ос же – это со­б­ран­ные в не­кую сфе­ру не­упо­ря­до­чен­ные сти­хии, и са­мо вы­де­ле­ние их и ог­ра­ж­де­ние от из­на­чаль­но­го ни-что.
Факт еди­не­ния сти­хий в об­щем ло­не на­бра­сы­ва­ет на них лёгкий и не­по­сто­ян­ный по­кров свя­зей и упо­ря­до­чен­но­сти. В мо­мент вы­де­ле­ния хао­са из ни-что в нём на­чи­на­ет­ся пер­вич­ная диф­фе­рен­циа­ция сти­хий, ко­то­рая, тем не ме­нее, не мо­жет по­лу­чить ни за­вер­ше­ния, ни про­дол­же­ния, так как всё под­вер­же­но не­пре­рыв­но­му рас­па­де­нию. Та­ким об­ра­зом, ха­ос не яв­ля­ет­ся од­но­род­ной мас­сой и со­стоя­ние его бо­лез­нен­но и без­бла­го­дат­но ан­ти­но­мич­но, про­ти­во­ре­чи­во. Если Бог есть всяческая во всем, то хаос – борьба всяческого со всем.
Ха­ос оли­це­тво­ря­ет со­бой, пре­ж­де все­го, прин­цип не­пре­рыв­но­го, не­раз­ли­чи­мо­го, бес­ка­че­ст­вен­но­го, то есть бес­смыс­лен­но­го дви­же­ния, но всё же дви­же­ния, а не пус­то­ты ни-что. Соб­ст­вен­ное бы­тие хао­са это от­сут­ст­вие вся­ко­го ка­че­ст­вен­но­го бы­тия, вся­кой определённо­сти, это не­пре­рыв­ная диф­фе­рен­циа­ция или рас­па­де­ние. В хао­се гос­под­ству­ют сти­хии сле­пой слу­чай­но­сти, но не за­ко­но­со­об­раз­но­сти, по­сколь­ку вся­кий за­кон вы­ра­жа­ет определённую сте­пень упо­ря­до­чен­но­сти.
В пер­во­на­чаль­ном со­стоя­нии хао­са при­сут­ст­ву­ют про­ти­во­по­лож­ные тя­го­те­ния. Это, во-пер­вых, инер­ция раз­ло­же­ния, так как в нём от­сут­ст­ву­ет что-ли­бо сдер­жи­ваю­щее и оформ­ляю­щее. Ха­ос сам по се­бе – это борь­ба все­го про­тив все­го:

«…Воз­дух был све­та ли­шён, и форм ни­что не хра­ни­ло.
Всё ещё бы­ло в борь­бе, за­тем что в мас­се еди­ной
Хо­лод сра­жал­ся с те­п­лом, сра­жа­лась с влаж­но­стью су­хость,
Бит­ву с ве­со­мым ве­ло не­ве­со­мое, твёр­дое с мяг­ким…»
(Ови­дий «Ме­та­мор­фо­зы»)

Но, так как ха­ос есть как та­ко­вой, как од­но­род­ное со­стоя­ние, вы­де­лен­ное от все­го дру­го­го, он тем са­мым от­да­лён­ным и от­ра­жён­ным об­ра­зом приобщён к то­ж­де­ст­вен­но­му, к един­ст­ву. В хао­се са­мом по се­бе нет смыс­ла и све­та, и по­то­му всё в хао­се, что про­ис­те­ка­ет из хао­са, спо­соб­но толь­ко усу­губ­лять его ме­о­нич­ность, умень­шать сте­пень су­ще­ст­во­ва­ния.
Не­пре­рыв­ное раз­дра­ние от­зы­ва­ет­ся в его сла­бом един­ст­ве со­про­тив­ле­ни­ем. Внут­рен­ние сти­хии хао­са стре­мят­ся вновь из­лить­ся в пер­вич­ное ни-что, но вме­сте с тем ха­ос как та­ко­вой сдер­жи­ва­ет свои гра­ни­цы. Что-то в хао­се скла­ды­ва­ет­ся в стрем­ле­ние вы­рвать­ся из бес­про­свет­но­сти. По­это­му в хао­се под­спуд­но фор­ми­ру­ет­ся и от­кры­тость к све­ту пре­об­ра­же­ния. Так бес­ко­неч­ное са­мо­от­ри­ца­ние мо­жет по­ро­дить на­чат­ки стрем­ле­ния к све­то­нос­но­му ор­га­ни­зую­ще­му на­ча­лу, что яв­ляет низ­шую со­фий­но­сть в хао­ти­че­ской при­ро­де. Че­ло­век при­зван ус­лы­шать эти сте­на­ния, в твор­че­ском ак­те обуз­дать и пе­ре­ори­ен­ти­ро­вать мощь хао­ти­че­ских сти­хий.
Пред­веч­ный ха­ос пре­вра­ща­ет­ся в ос­но­ву (зем­лю) пред­мет­но­го ми­ра и су­ществ, по­сколь­ку ук­ро­щен­ные сти­хии его ста­но­вят­ся кро­вью и пло­тью кос­мо­са, а ди­на­ми­ка хао­са ока­зы­ва­ет­ся ис­точ­ни­ком жиз­нен­ной мо­щи. Энер­гия хао­ти­че­ских сти­хий пре­об­ра­зо­ва­тель­но вклю­ча­ет­ся твор­че­ским ду­хом в жиз­нен­ный по­ток. Жизнь есть хао­ти­че­ская мощь, пре­об­ра­зо­ван­ная ду­хом. Но мощь хао­са яв­ля­ет­ся и по­тен­ци­ей зла, не­бы­тия. Вся­кая вещь и вся­кая сущ­ность, раз­ру­ша­ясь, вновь уходит в ме­о­ни­че­скую ночь, те­перь уже как в свою смерть, в не­бы­тие.
При­ро­да хао­са наи­бо­лее пол­но и дифференцировано от­кры­лась ан­тич­но­сти. «Это то не­ви­ди­мое и не­ося­зае­мое, лишённое вся­ких фи­зи­че­ских ка­честв на­ча­ло, ко­то­рое по­лу­ча­ет­ся по­сле ис­клю­че­ния из фи­зи­че­ско­го те­ла всех его ре­аль­ных свойств, то, что нель­зя да­же на­звать ка­ким-ни­будь име­нем, ибо вся­кое имя пред­ме­та все­гда при­пи­сы­ва­ет ему то или иное свой­ст­во. Это чис­тая ма­те­рия, са­мый факт су­ще­ст­во­ва­ния те­ла, не за­ви­си­мый ни от ка­ких его ре­аль­ных свойств. Ха­ос не ка­кое-ни­будь те­ло, но прин­цип не­пре­рыв­но­го ста­нов­ле­ния те­ла… Ха­ос всё рас­кры­ва­ет и всё раз­вёр­ты­ва­ет, все­му даёт воз­мож­ность вый­ти на­ру­жу; но в то же са­мое вре­мя он и всё по­гло­ща­ет, всё ни­ве­ли­ру­ет, всё пря­чет во­внутрь… Ха­ос пред­став­ля­ет­ся как ве­ли­че­ст­вен­ный, тра­ги­че­ский об­раз кос­ми­че­ско­го пер­во­един­ст­ва, где рас­плав­ле­но всё бы­тие, из ко­то­ро­го оно по­яв­ля­ет­ся и в ко­то­ром оно по­ги­ба­ет; по­это­му ха­ос есть уни­вер­саль­ный прин­цип сплош­но­го и не­пре­рыв­но­го, бес­ко­неч­но­го и бес­пре­дель­но­го ста­нов­ле­ния. Ан­тич­ный ха­ос есть пре­дель­ное раз­ря­же­ние и рас­пы­ле­ние ма­те­рии, и по­то­му он веч­ная смерть для все­го жи­во­го. Но он яв­ля­ет­ся так­же и пре­дель­ным сгу­ще­ни­ем вся­кой ма­те­рии. Он кон­ти­ну­ум, ли­шён­ный вся­ких раз­ры­вов, вся­ких пус­тых про­ме­жут­ков и да­же во­об­ще вся­ких раз­ли­чий. И по­то­му он прин­цип и ис­точ­ник вся­ко­го ста­нов­ле­ния, веч­но тво­ря­щее жи­вое ло­но для всех жиз­нен­ных оформ­ле­ний. Ан­тич­ный ха­ос все­мо­гущ и без­лик, он всё оформ­ля­ет, но сам бес­фор­мен. Он ми­ро­вое чу­до­ви­ще, сущ­ность ко­то­ро­го есть пус­то­та и ни­что. Но это та­кое ни­что, ко­то­рое ста­ло ми­ро­вым чу­до­ви­щем, это бес­ко­неч­ность и нуль од­но­вре­мен­но. Все эти эле­мен­ты сли­ты в од­но не­раз­дель­ное це­лое…» (А.Ф. Ло­сев).
Итак, пред­веч­ный ха­ос – из­на­ча­ла и в ос­но­ве все­го в бы­тии. Ха­ос яв­ля­ет­ся ос­но­ва­ни­ем жиз­ни, но и ис­точ­ни­ком смер­ти, – под по­кро­вом гар­мо­нии и жиз­ни бу­шу­ют ха­ос и смерть. Со­зи­даю­щее на­ча­ло – дух, без ду­ха ха­ос – ни­что, но дух тво­рит в глу­би­не хао­са и из хао­са. По­это­му ха­ос есть на­ча­ло все­по­ро­ж­даю­щее и од­но­вре­мен­но все­унич­то­жаю­щее. Из хао­са всё про­ис­хо­дит, си­лой его сти­хий всё рас­кры­ва­ет­ся и раз­вёр­ты­ва­ет­ся, но в не­го рас­па­да­ет­ся ма­те­рия раз­во­п­ло­щаю­щих­ся форм. Ха­ос по­гло­ща­ет всё ос­тав­ляе­мое ду­хом, и в нём вновь ни­ве­ли­ру­ет­ся все ка­че­ст­вен­но определённое. Ха­ос есть безд­на, в ко­то­рую об­ру­ши­ва­ет­ся и в ко­то­рой рас­па­да­ет­ся ма­те­ри­аль­ная фор­ма все­го, что по­ки­да­ет­ся ду­хов­ной суб­стан­ци­ей, и пре­вра­ща­ет­ся в нём в не­ко­то­ро­го ро­да сплош­ную не­раз­ли­чи­мость. Ха­ос в ма­те­рии – это разъ­я­тость всех эле­мен­тов и сме­ше­ние всех ка­честв. Тенденцией хаоса в физическом плане является энтропия.
Бы­тие есть ди­на­ми­ка подъ­ёма ду­ха из хао­са, пре­об­ра­же­ние хао­са, век­тор же не­бы­тия на­прав­лен к воз­вра­ще­нию все­го в хао­с, а хао­са – в ни-что, не-су­щее, не су­ще­ст­вую­щее. Ес­ли пред­веч­ный, из­на­чаль­ный ха­ос – это ни­что, из ко­то­ро­го ро­ж­да­ет­ся мир, то в са­мом кос­мо­се ха­ос яв­ля­ет со­бой не­бы­тие – си­лу со­про­тив­ле­ния пре­об­ра­жаю­ще­му им­пуль­су. Это безд­на не­бы­тия, над ко­то­рой по­ви­са­ет мир, и над ко­то­рой удер­жи­ва­ет его толь­ко на­пря­же­ние твор­че­ско­го на­ча­ла.
Ма­те­рия – это ско­ван­ный, ук­ро­щён­ный ха­ос. Ак­тив­ный же ха­ос в на­шей жиз­ни несёт раз­ру­ше­ние и смерть, он и есть воплощённая смерть. Всё без­образ­ное и без­образ­ное, вне­смыс­лен­ное, тём­ное вы­зы­ва­ет в нас со­дро­га­ние, как при­кос­но­ве­ние ле­де­ня­ще­го хао­са. «С ос­тат­ка­ми хао­са на зем­ле свя­зан ужас, страх, по­ро­ж­дае­мый тьмой, но­чью, бес­фор­мен­но­стью, от­сут­ст­ви­ем на­деж­ных гра­ниц ме­ж­ду че­ло­ве­ком и цар­ст­вом хао­са» (В.Н. То­по­ров).

«И безд­на нам об­на­же­на
С свои­ми стра­ха­ми и мгла­ми,
И нет пре­град меж ней и на­ми
Вот от­че­го нам ночь страш­на»                  
(Ф.И. Тют­чев)

Комментариев нет:

Отправка комментария