ГИБЕЛЬ БОГОВ НАТУРАЛИЗМА Часть 33. Во­пло­ще­ние в куль­ту­ре

Куль­ту­ра че­ло­ве­че­ст­ва име­ет две ко­ор­ди­на­ты, схо­дя­щие­ся в ду­ше ка­ж­до­го че­ло­ве­ка. Ду­хов­ная вер­ти­каль куль­ту­ры – это связь каждой вечной души с веч­но­стью, ис­те­че­ние из веч­но­сти и вхо­ж­де­ние в веч­ность. Со­во­куп­ные уси­лия во­пло­ще­ния веч­ных душ на аре­не ми­ра се­го сла­га­ют­ся в го­ри­зон­таль ис­то­рии. Люди при­хо­дят и ухо­дят из ми­ра, но ре­зуль­та­ты их жизни скла­ды­ва­ют­ся в еди­ный ми­ро­об­ра­зо­ва­тель­ный поток че­ло­ве­че­ст­ва вечных душ.

Че­ло­ве­че­ст­во душ призвано прой­ти определённый в этом эо­не путь, имею­щий свою цель, сту­пе­ни и сред­ст­ва дос­ти­же­ния этой це­ли. Ка­ж­дая ду­ша вхо­дит из веч­но­сти в дан­ный кон­текст жиз­ни, пе­ред нею предсто­ит своя за­да­ча, для вы­пол­не­ния ко­то­рой ду­ша рас­по­ла­га­ет определённы­ми ис­то­ри­че­ски­ми воз­мож­но­стя­ми и сред­ст­ва­ми. Ду­ша за­сти­га­ет во вре­ме­ни сло­жив­шую­ся фор­му ма­те­ри­аль­но­го кос­мо­са и схва­ты­ва­ет­ся его кос­но­стью и хаосом. Веч­ный дух ока­зы­ва­ет­ся доб­ро­воль­ным плен­ни­ком вре­мен­ной жиз­ни (в этом смысле следует понимать выражение древних греков: «тело есть темница души») и пред­на­зна­чен вне­сти в неё час­ти­цу све­та.

Мно­же­ст­во ду­хов­ных све­тиль­ни­ков гас­нет в ура­га­не ми­ро­вой брани, боль­шин­ст­во душ вы­бы­ва­ют из жиз­ни рань­ше ис­пол­не­ния на­зна­че­ния даже не успевая его осознать. Мно­гие за­бы­ва­ют се­бя, свой об­раз в веч­но­сти и по­па­да­ют в раб­ст­во тьмы ве­ка се­го. В каждом человеке сте­на­ет за­блуд­ший, пад­ший ли­бо слом­лен­ный веч­ный дух. Хри­стос, придя в об­ли­ке го­ни­мо­го и сре­ди от­вер­жен­ных, об­ра­ща­ет­ся не к тва­рям пре­смы­каю­щим­ся, а к веч­ным, но сте­наю­щим во мра­ке ду­шам. Спаситель про­тя­ги­ва­ет десницу и к по­след­ним, и по­след­ние могут стать пер­вы­ми («Так будут последние первыми, и первые последними» – Мф. 20, 16). Смысл Бо­жи­ей люб­ви в том, что в по­мо­щи ну­ж­да­ет­ся, пре­ж­де все­го, пад­ший и греш­ный, ибо на тех, кто вни­зу – наи­боль­шая тя­жесть бытия – об­щей ми­ро­вой но­ши: рока, фатума, хао­са и кос­но­сти ма­те­рии. От­па­де­ние в низ­шие плот­ские со­стоя­ния не все­гда яв­ля­ет­ся ре­зуль­та­том гре­ха, но мо­жет быть и след­ст­ви­ем над­ры­ва от не­ве­ро­ят­но­го бре­ме­ни бы­тия, при­ня­то­го ду­шой. И, на­про­тив, под фор­мой внеш­не­го бла­го­чес­тия мо­жет скры­вать­ся от­каз от кре­сто­несения воплощения. По­это­му хри­сти­анин должен безусловно осуждать грех, но не может вершить окончательный суд над грешниками.

Мы ро­ж­да­ем­ся в мир твор­че­ской со­ли­дар­но­сти веч­ных ду­хов. По­за­ди нас – по­ко­ле­ния пред­ков, при­го­то­вив­ших определённую сту­пень пре­об­ра­зо­ван­но­го кос­мо­са и пе­ре­дав­ших нам эс­та­фе­ту твор­че­ско­го на­пря­же­ния бы­тия, – и мы здесь и те­перь от­вет­ст­вен­ны за всё свер­шив­шее­ся в ми­ро­вой ис­то­рии. Впе­ре­ди нас – по­ко­ле­ния на­ших по­том­ков, ду­ши ко­то­рых из веч­но­сти го­то­вы при­нять от нас бремя несения бы­тия. Но об­ще­че­ло­ве­че­ская твор­че­ская эс­та­фе­та не пре­рвет­ся толь­ко в том слу­чае, ес­ли мы пе­ре­да­дим боль­ше то­го, что при­ня­ли. За твор­че­ский при­рост ка­ж­дое по­ко­ле­ние от­вет­ст­вен­но пе­ред быв­ши­ми и будущими по­ко­ле­ния­ми со­твор­цов Бо­гу и пе­ред Са­мим Твор­цом.

Мы при­хо­дим из веч­но­сти и в этом ми­ре – стран­ни­ки и при­шель­цы, но здесь мы долж­ны осу­ще­ст­вить Бо­гом дан­ное и на­ми при­ня­тое на­зна­че­ние. Схо­дя с не­бес по вер­ти­ка­ли бы­тия, воплощающиеся души встраи­ва­ются в об­ще­че­ло­ве­че­скую по­ступь по го­ри­зон­та­ли ис­то­рии. Веч­ный дух каждой личности ока­зы­ва­ет­ся замк­ну­тым па­ра­мет­ра­ми мир­ско­го су­ще­ст­во­ва­ния, скла­ды­ваю­щи­ми­ся в кон­крет­ном мес­те и вре­ме­ни. Пе­ред явившейся в мир душой ока­зы­ва­ют­ся со­пря­жён­ные с веч­но­стью, но вы­став­ляе­мые кон­крет­ной эпо­хой пре­об­ра­зо­ва­тель­ные за­да­чи. Эти предназначения смы­ка­ют­ся в еди­ном фо­ку­се: по­зна­ние про­мыс­ли­тель­но­го де­ла Твор­ца и уча­стия в нём, со­от­вет­ст­вен­но той сте­пе­ни ду­хов­но­го про­свет­ле­ния кос­ми­че­ской пло­ти, ко­то­рая дос­тиг­ну­та в дан­ный ис­то­ри­че­ский мо­мент.

Сте­пень со­де­ян­но­го на пу­ти ми­ро­тво­ре­ния и яс­ность осоз­на­ния преобразовательного задания от­ра­жа­ет­ся в куль­ту­ре че­ло­ве­че­ст­ва. Цель ду­ха че­ло­ве­че­ст­ва, вы­ра­жен­но­го в куль­ту­ре, – по­ис­ки це­ло­ст­но­го об­раза Бо­га и Его за­мыс­ла о тво­ре­нии, аде­к­ват­но­го об­раза че­ло­ве­ка и его все­лен­ско­го на­зна­че­ния. По­это­му куль­ту­ра из­на­чаль­но и по су­ти есть культ – ма­те­риа­ли­зация миротворящего об­ще­ния че­ло­ве­ка с Бо­гом. Ис­ка­ние Бо­га на аре­не ис­то­рии – есть на­пря­жён­ное стрем­ле­ние вне­сти в мир и вме­стить в его плоть те веч­ные пер­во­об­ра­зы, ко­то­рым приобщён дух в не­бес­ных сфе­рах. Сте­пень вби­ра­ния веч­но­го ду­ха в мир­ские фор­мы и от­ра­жа­ет­ся в куль­те-куль­ту­ре. В этом смыс­ле все куль­ту­ры мож­но рас­смат­ри­вать как раз­лич­ные сто­ро­ны (в про­стран­ст­ве) и раз­ные сту­пе­ни (во вре­ме­ни) еди­но­го об­ще­че­ло­ве­че­ско­го ду­хов­но­го пу­ти к об­ра­зу Твор­ца и об­ра­зу Его тво­ре­ния. Ес­те­ст­вен­но, что су­ще­ст­ву­ют и оши­боч­ные и ту­пи­ко­вые куль­ту­ры-пути.

Во все­об­щем со­бор­ном и в лич­ном твор­че­ском диа­ло­ге с Бо­гом ду­ши оп­ре­де­ля­ют свою до­лю уча­стия в ми­ро­тво­ре­нии. Здесь на зем­ле мы раз­де­ле­ны в про­стран­ст­ве и вре­ме­ни, но в веч­но­сти нас со­еди­ня­ет об­ще­че­ло­ве­че­ская ис­ход­ная по­зи­ция и скла­ды­ваю­щий­ся об­щий итог ми­ро­во­го пре­об­ра­же­ния. В над­мир­ном пла­не че­ло­ве­че­ст­во пред­став­ля­ет со­бой со­ли­дар­ность веч­ных ду­хов, объ­е­ди­нён­ных об­щей твор­че­ской за­да­чей и це­лью. По­это­му че­ло­ве­че­ст­во име­ет еди­ную соборную ду­шу – ду­хов­ную суб­стан­цию, в ко­то­рой скла­ды­ва­ет­ся об­щий об­раз и еди­ный итог ми­ро­твор­че­ско­го пу­ти.

По от­но­ше­нию к этой транс­цен­дент­ной ин­стан­ции пло­ды ка­ж­дой ис­то­ри­че­ской эпо­хи и об­раз вся­кой куль­ту­ры име­ет не слу­чай­ное и не толь­ко эм­пи­ри­че­ски обу­слов­лен­ное зна­че­ние, но определённое ме­сто и роль, свой смысл, скла­ды­ваю­щий­ся в смысл об­ще­че­ло­ве­че­ско­го твор­че­ско­го де­ла. Ка­ж­дая ду­ша, так­же как и все их общ­но­сти, име­ет на аре­не зем­ной ис­то­рии свою спе­ци­фи­че­скую за­да­чу, ко­то­рая со­от­но­сит­ся с мис­сия­ми дру­гих и за­да­чей все­об­щей. Вы­пол­няя на­зна­че­ние в сво­ём мес­те и вре­ме­ни, лю­ди, на­ро­ды, куль­ту­ры и их эпо­хи соз­да­ют ду­хов­ные цен­но­сти, без ко­то­рых не­воз­мож­но де­ло дру­гих и об­щее по­сту­па­тель­ное дви­же­ние ду­ха.

Мир сей – арена преображения бытия. Вышедшие из него становятся зрителями, всё видящими и всё понимающими, но только зрителями, вмешаться непосредственно в ход мировых событий они лишены возможности. Находящиеся здесь и теперь – ограничены материей, в незнании и во тьме, но они участники и борцы. Полярные измерения бытия связывает некая духовная пуповина: религиозные практики, мистические озарения, творческие прозрения…

Этот образ поэтически описал мой друг Глеб Анищенко:

ЖИВЫЕ И МЁРТВЫЕ
Виктору Аксючицу
Вся жизнь театр:
со сценой, мизансценой.
Актёры – МЫ,
а зрители – ОНИ.
ОНИ – поступкам нашим знают цену,
но совершать поступки в силах МЫ одни.

Актёр блистал – ему в ладоши били,
актёру свист – паршивая игра.
Любили, разлюбили, полюбили –
позавчера.
И только смерть –
вчера.

Сегодня –
перемена состояний:
стал зрителем уволенный актёр.
Но связывают НАС и покаянье,
и вечности зияющий простор.

Из этой вечности ОНИ глядят пристрастно:

боятся, чтобы ближний не упал…
а если так, то помереть – не страшно,
переходя со сцены в зал.

А завтра – завтра тоже будет:
присядет в кресло выбывший актёр –
уходят люди.
Приходят люди –
срывая голос, пробует стажёр.

1-2 ноября 2008 года,
40 дней после гибели Олеси Запальской

Та­ки­м об­ра­зом, че­ло­ве­че­ская куль­ту­ра име­ет един­ст­во не столь­ко эм­пи­ри­че­ски-ис­то­ри­че­ское, но, пре­ж­де все­го, ме­та­фи­зи­че­ское. На аре­не ми­ра се­го скла­ды­ва­ние это­го ме­таи­сто­ри­че­ско­го смыс­ла от­ра­жа­ет­ся в ду­хов­ной куль­ту­ре на­ро­дов и че­ло­ве­че­ст­ва, и в ре­ли­гии как стерж­не этой куль­ту­ры. Ре­ли­гия – от­но­ше­ние че­ло­ве­ка к Бо­гу и за­мыс­лу Его о тво­ре­нии – даёт об­щую кар­ти­ну ми­ра, его про­ис­хо­ж­де­ния и це­ли, фор­му­ли­ру­ет и выражает в куль­те обя­зан­но­сти и на­зна­че­ние че­ло­ве­ка в ми­ре.

Все ре­ли­гии че­ло­ве­че­ст­ва пред­став­ля­ют со­бой раз­лич­ные эта­пы и раз­ные пу­ти твор­че­ско­го дви­же­ния ду­ха че­ло­ве­че­ст­ва – ис­тин­ные, пра­вед­ные ли­бо пробные, ошибочные или же лож­ные, по­роч­ные. Ка­ж­дая ис­тин­ная ре­ли­ги­оз­ная ус­та­нов­ка со­сре­до­то­че­на на определённых ду­хов­ных це­лях, её твор­че­ское на­пря­же­ние на­прав­ле­но на со­зи­да­ние определённых ду­хов­ных цен­но­стей, ко­то­рые, до­пол­няя друг дру­га, скла­ды­ва­ют­ся в ду­хов­ной глу­би­не куль­ту­ры в еди­ный об­раз Бо­га и Его тво­ре­ния, в подлинный об­раз че­ло­ве­ка и его на­зна­че­ния на зем­ле.

Как и лю­ди, так и на­ро­ды, и куль­ту­ры не толь­ко до­пол­ня­ют, но и ис­клю­ча­ют друг дру­га. Как и че­ло­век, так и на­род мо­жет ид­ти путём лжи и зла. Но, как и пра­вед­ни­ку есть в чём ка­ять­ся пе­ред Бо­гом, и, в то же вре­мя, в са­мом по­след­нем греш­ни­ке со­хра­ня­ет­ся ис­кра Бо­жия, так и на­ро­ды, их куль­ту­ры и ре­ли­гии не мо­гут быть выс­шей ин­стан­ци­ей ис­ти­ны и до­б­ра, но и не мо­гут яв­лять­ся во­пло­ще­ни­ем зла в чис­том ви­де. Как говорил Вёдор Достоевский: «Ли­ния раз­де­ле­ния до­б­ра и зла про­хо­дит не ме­ж­ду людь­ми, а по серд­цам че­ло­ве­че­ским». И как говорили христианские богословы: «Пе­ре­го­род­ки же ме­ж­ду людь­ми не до­хо­дят до не­ба». Вме­сте с тем, здесь на зем­ле яв­ле­но От­кро­ве­ние Са­мо­го Бо­га, в дос­туп­ной ми­ру пол­но­те.

Хри­сти­ан­ст­во как ре­ли­гия во­пло­ще­ния в че­ло­ве­ке Са­мо­го Бо­га, а по­то­му един­ст­вен­ная в ми­ре уни­вер­саль­ная и все­лен­ская ре­ли­гия, по внут­рен­не­му сво­ему за­да­нию на­прав­ле­но на син­тез ду­хов­ных ито­гов всех ре­ли­гий ми­ра и но­вое пре­об­ра­же­ние это­го об­ще­го смыс­ла на ос­но­ве Бла­го­вес­тия Бо­го­че­ло­веч­но­сти. В хри­сти­ан­ст­ве при­кро­вен­ное ме­та­фи­зи­че­ское един­ст­во всех истинных ре­ли­гий при­зва­но об­рес­ти яв­лен­ное зем­ное во­пло­ще­ние.

Кри­те­ри­ем ис­тин­но­сти твор­че­ско­го ак­та яв­ля­ет­ся его уни­каль­ность, универсальность и це­ло­ст­ность. Пре­об­ра­зить ма­те­рию воз­мож­но толь­ко вой­дя в неё, но со­хра­няя при этом не­от­ми­рность тво­ря­ще­го на­ча­ла. Че­ло­век при­зван от­ве­тить на зов пло­ти, но ис­тин­ный от­вет воз­мо­жен толь­ко в про­ти­во­стоя­нии ей. Со­еди­не­ние с пло­тью яв­ля­ет­ся ус­ло­ви­ем твор­че­ско­го ак­та, его ос­но­ва­ни­ем. Со­про­тив­ле­ние ма­те­риа­ла ока­зы­ва­ет влия­ние на твор­че­ст­во. От че­ло­ве­ка тре­бу­ет­ся не свое­воль­ное встря­хи­ва­ние сти­хий, а чут­кое их вы­яв­ле­ние и оформ­ле­ние. Толь­ко ду­хов­ным слу­хом мож­но ус­лы­шать сте­на­ния ма­те­рии к све­ту. По­это­му ис­тин­но­го твор­ца во мно­гом ведёт ма­те­ри­ал.

Но в пло­дах под­лин­но­го твор­че­ст­ва есть не­что, не быв­шее ни в ду­хе, ни в ма­те­рии – «из не­бы­тия в бы­тие», по словам Платона. Эта ан­ти­но­мия твор­че­ской гар­мо­нии яв­ля­ет­ся спе­ци­фи­кой твор­че­ст­ва и его ве­ли­ким бре­ме­нем. В твор­че­ском взаи­мо­от­но­ше­нии с ми­ро­вой пло­тью че­ло­ве­че­ст­во под­сте­ре­га­ет ряд со­блаз­нов ги­пер­тро­фии час­тич­но­го, – его не­ес­те­ст­вен­но­го пре­уве­ли­че­ния. Вся­кое на­ру­ше­ние цель­но­сти твор­че­ско­го ак­та объ­ек­ти­ви­ру­ет­ся в лож­ный об­раз куль­ту­ры и скла­ды­ва­ет­ся в ис­ка­жен­ную ци­ви­ли­за­цию, в свою оче­редь сею­щую но­вые со­блаз­ны.

Куль­ту­ра создаётся духовной ак­тив­но­стью че­ло­ве­ка, ко­то­рая ори­ен­ти­ро­ва­на на бо­го­по­зна­ние, на по­зна­ние кос­мо­са и самопознание. Так на­зы­вае­мый объ­ек­тив­ный взгляд на при­ро­ду, на­при­мер, – это ес­те­ст­вен­ный этап по­зна­ния, и, как вся­кий этап, не все­объ­ем­лющ. Акт по­зна­ния не спо­со­бен ох­ва­тить бы­тие в це­лом во всём его мно­го­об­ра­зии. От­кры­вая для се­бя но­вые яв­ле­ния и на­ча­ла, мы вы­ну­ж­де­ны вне по­ля зре­ния ос­тав­лять дру­гие. По­зна­вая, мы пе­ре­во­дим взгляд с од­них пред­ме­тов на дру­гие. Твор­че­ские ге­нии че­ло­ве­че­ст­ва сплав­ля­ют в пло­дах куль­ту­ры мно­го­об­ра­зие смы­слов в еди­ную кар­ти­ну.

В хри­сти­ан­ской ис­то­рии на­сту­па­ет вре­мя, ко­гда пер­во­на­чаль­но оп­ре­де­ле­ны гра­ни­цы хри­сти­ан­ской кар­ти­ны бы­тия, на­не­се­ны ос­нов­ные кон­ту­ры и крас­ки. Но за­дан­ный об­раз, да­вая пер­вое об­щее пред­став­ле­ние о це­лом, ли­шён про­ра­бот­ки су­ще­ст­вен­ных смы­слов, де­та­лей. От этого искажается и восприятия картины в целом.

Ес­ли сред­не­ве­ко­вая хри­сти­ан­ская куль­ту­ра соз­да­ла це­ло­ст­ную па­но­ра­му, то Воз­ро­ж­де­ние по­ста­ви­ло во­прос о ста­ту­се и ро­ли субъ­ек­та по­зна­ния и твор­че­ст­ва. В Но­вое вре­мя сфор­ми­ро­вал­ся ин­те­рес к на­ту­раль­ным ос­но­ва­ни­ям ми­ра, к зна­че­нию и смыс­лу кон­крет­ных пред­ме­тов и де­та­лей об­щей кар­ти­ны. С этого момента при­ро­да са­ма по се­бе и её яв­ле­ния, а не столь­ко её ду­хов­ные ос­но­вы, вы­зы­ва­ет на­пря­жён­ное лю­бо­пыт­ст­во и ес­те­ст­вен­ную лю­бо­зна­тель­ность че­ло­ве­ка. Это по­тре­бо­ва­ло но­вой ори­ен­та­ции по­зна­ния. Про­ра­бот­ка де­та­лей тре­бу­ет спе­ци­фи­че­ской ме­то­до­ло­гии и средств опи­са­ния. Фо­ку­си­ро­ва­ние взгля­да на кон­крет­ных ас­пек­тах про­ис­хо­дит за счёт за­мут­не­ния кар­ти­ны це­ло­го. Но­вые по­ко­ле­ния ис­сле­до­ва­те­лей, ув­ле­ка­ясь от­крыв­ши­ми­ся воз­мож­но­стя­ми диф­фе­рен­циа­ции час­тей, по­сте­пен­но те­ря­ют уме­ние, а за­тем и ин­те­рес к ин­тег­ри­ро­ва­нию це­ло­го. Во­про­сы о сущ­но­сти ос­но­ва­ний вы­тес­ня­ют­ся во­про­са­ми о лике час­тей и де­та­лей.

Итак, акт по­зна­ния ог­ра­ни­чен эк­зи­стен­ци­аль­ной за­дан­но­стью эпо­хи. У вся­кой ус­та­нов­ки по­зна­ния своё на­зна­че­ние, ко­то­рое уко­ре­не­но в об­ще­че­ло­ве­че­ской мис­сии. Но пер­спек­ти­ва об­ще­че­ло­ве­че­ско­го не вме­ща­ет­ся в по­зна­ва­тель­ную по­зи­цию кон­крет­ной эпо­хи. Ис­сле­до­ва­те­лю же все­гда ка­жет­ся, что то, что он ви­дит, будь это на кон­це те­ле­ско­па, мик­ро­ско­па или на кон­чи­ке его но­са, – это и есть са­мое глав­ное, пер­во­ос­нов­ное. Всё ос­таль­ное вто­ро­сте­пен­но толь­ко по­то­му, что не вы­зы­ва­ет ин­те­ре­са. По­доб­ная субъ­ек­тив­ная со­сре­до­то­чен­ность и определённая ги­пер­тро­фия пред­ме­та на­блю­де­ния ес­те­ст­вен­на для ис­сле­до­ва­те­ля.

Но для по­зна­ния не­об­хо­ди­мы и «над­кон­фес­сио­наль­ные» объ­ек­тив­ные цен­но­сти, слу­жа­щие ори­ен­ти­ра­ми и кор­рек­ти­рую­щие по­строе­ние еди­ной кар­ти­ны ми­ра. Вме­сте с тем, и ме­та­фи­зи­че­ские нор­мы куль­ту­ры, ос­та­ва­ясь не­зыб­ле­мы­ми по су­ще­ст­ву, тре­бу­ют рас­кры­тия и уг­луб­ле­ния, что­бы со­от­вет­ст­во­вать ис­то­ри­че­ской за­да­че кон­крет­ной эпо­хи, – не для при­спо­соб­ле­ния к вре­мен­ным и ча­ст­ным ну­ж­дам, а для со­от­не­се­ния все­го ча­ст­но­го и вре­мен­но­го с веч­ны­ми ос­но­ва­ми.

Ме­рой по­зна­ния в хри­сти­ан­ской куль­ту­ре при­зва­ны быть бо­го­сло­вие, как уг­луб­лён­ное сло­во о Бо­ге, и фи­ло­со­фия, как бо­го­про­свет­лён­ная муд­рость об ос­но­ва­ни­ях бы­тия. Но с не­ко­то­ро­го вре­ме­ни раз­ви­тие бо­го­сло­вия и фи­ло­со­фии в Ев­ро­пе за­кон­сер­ви­ро­ва­лось в край­но­стях схо­ла­стики, реалистической и но­ми­на­ли­сти­че­ской ус­та­но­вках. То, что раз­ви­ва­лось, вы­па­да­ло за пре­де­лы хри­сти­ан­ской кар­ти­ны ми­ра, то же, что ос­та­ва­лось вер­ным ос­но­вам хри­сти­ан­ст­ва, за­кос­не­ва­ло. С од­ной сто­ро­ны, диф­фе­рен­циа­ция по­зна­ния су­жа­ла го­ри­зонт мыс­ли ис­сле­до­ва­те­ля, ко­то­рый, оку­на­ясь в ча­ст­но­сти, ог­ра­ни­чи­вал об­ласть ин­те­ре­сов и по­зна­ва­тель­но­го лю­бо­пыт­ст­ва. С дру­гой же, ме­та­фи­зи­че­ская тра­ди­ция, при­зван­ная к кор­рек­ти­ров­ке мировоззрения и ин­тег­ри­ро­ва­нию це­ло­ст­ной кар­ти­ны бы­тия, не вы­пол­ня­ла сво­его на­зна­че­ния, пре­вра­ща­ясь в ми­ро­воз­зрен­че­ское обос­но­ва­ние го­не­ний на вся­кое ина­ко­мыс­лие. Сво­бод­ное на­уч­ное ис­сле­до­ва­ние ока­за­лось на по­доз­ре­нии у тех, кто при­зван ду­хов­но ори­ен­ти­ро­вать и благословлять по­зна­ва­тель­ную ак­тив­ность.

В этой си­туа­ции пер­вые по­ко­ле­ния на­тур­фи­ло­со­фов и учёных ещё со­хра­ня­ли ре­ли­ги­оз­ное бла­го­чес­тие, но оно вы­тес­ня­лось за пре­де­лы на­уч­ной дея­тель­но­сти и всё более ста­но­ви­лось об­ла­стью толь­ко «до­маш­не­го упот­реб­ле­ния». Бог и веч­ная ду­ша ещё нуж­ны бы­ли в мо­ра­ли, но в на­уч­ной ла­бо­ра­то­рии уже мож­но бы­ло обой­тись без этих «по­ня­тий». По­сте­пен­но ус­та­рев­шие по­ня­тия вы­тес­ня­ют­ся и из дру­гих об­лас­тей жиз­ни. Се­ку­ля­ри­за­ция усу­губ­ля­лась цер­ков­ным осу­ж­де­ни­ем и от­тор­же­ни­ем мо­ло­дой естественнонаучной тра­ди­ции. Этим апо­ло­ге­ты но­во­го зна­ния пре­вра­ща­лись в апо­сто­лов-му­че­ни­ков но­вой «философской ве­ры».

Та­ким об­ра­зом, на­чи­ная со Сред­не­ве­ко­вья хри­сти­ан­ские церк­ви во мно­гом вы­тес­ня­ли по­зна­ва­тель­ную дея­тель­ность за пре­де­лы хри­сти­ан­ско­го ми­ро­воз­зре­ния. Ос­нов­ная при­чи­на се­ку­ля­ри­за­ции куль­ту­ры и жиз­ни в том, что у хри­сти­ан­ не хва­ти­ло во­ли и сил ос­во­ить но­вые ис­то­ри­че­ские пла­сты. В со­вре­мен­но­сти вне­хри­сти­ан­ские и ан­ти­хри­сти­ан­ские блу­ж­да­ния под­ве­ли че­ло­ве­че­ст­во к безд­не са­мо­унич­то­же­ния, ибо че­ло­век тво­рит объ­ек­ти­ви­ро­ван­ную куль­ту­ру и создаёт мерт­венную тех­ни­че­скую ци­ви­ли­за­цию, гро­зя­щую ги­бе­лью все­му жи­во­му. Это эк­зи­стен­ци­аль­ная по­ста­нов­ка во­про­са о на­ча­лах и ос­но­во­по­ло­же­ни­ях куль­ту­ры, о куль­ту­ре как куль­те – твор­че­ском слу­же­нии и все­лен­ской от­вет­ст­вен­но­сти че­ло­ве­ка.

ГИБЕЛЬ БОГОВ НАТУРАЛИЗМА Часть 32. Бре­мя не­се­ния пло­ти

Кре­ст­ный путь ка­ж­дой вечной ду­ши на­чи­на­ет­ся с пер­во­го мгно­ве­ния сущещствования все­лен­ной. Кос­ми­че­ские судь­бы всех душ сла­га­ют­ся в еди­ный ми­ро­об­ра­зо­ва­тель­ный по­ток. В на­ча­ле ду­ши сли­ты в об­щем уси­лии и дей­ст­ву­ют как еди­ная не­рас­чле­нён­ная кос­ми­че­ская ду­ша (Адам-Кад­мон – Адам пер­во­на­чаль­ный, че­ло­век пер­во­на­чаль­ный, – представление о ду­хов­ной че­ло­ве­че­ской сущ­ности до на­ча­ла времён, как пер­во­об­раз для ду­хов­но­го и ма­те­ри­аль­но­го ми­ра, для че­ло­ве­ка). По­сле того как материи придано пер­вич­ное смыс­ло­об­ра­зо­ва­тель­ное дви­же­ние, пу­ти ду­хов­ных мо­над рас­хо­дят­ся, они раз­де­ля­ют­ся на общ­но­сти, объ­е­ди­нён­ные определёнными задачами во­пло­ще­ния, об­щи­ми ин­тер­ва­ла­ми во вре­ме­ни и про­стран­ст­ве. Эти ду­хов­ные пра­род­ст­ва от­ра­жа­ют­ся в ми­ре сем как на­цио­наль­ные и родовые общ­но­сти, дру­же­ские сою­зы.

Внут­ри общекосмического потока сла­га­ет­ся со­зи­да­тель­ный путь ка­ж­дой ду­ши. С ро­ж­де­ни­ем в мир че­ло­ве­ка ду­ша вы­хо­дит на са­мо­стоя­тель­ную до­ро­гу жиз­ни. Что­бы со­брать соб­ст­вен­ную плоть и пре­об­ра­зить её в те­ло, ду­ша долж­на по­вто­рить путь ми­ро­вой эво­лю­ции: свер­нуть­ся до се­мен­ной по­тен­ции, вой­ти вглубь зем­ли и из неё на­чать соб­ст­вен­ный зем­ной путь. «По при­чи­не этих со­стоя­ний ду­ша и те­перь, всту­пив в смерт­ное те­ло, по­на­ча­лу ли­ша­ет­ся ума» (Пла­тон). Об­ре­те­ние ин­ди­ви­ду­аль­но­го те­ла – ро­ж­де­ние – яв­ля­ет­ся не толь­ко на­ча­лом жиз­ни в ми­ру в соб­ст­вен­ном об­ли­ке, но сре­до­то­чи­ем и ито­гом пред­ше­ст­вую­щих стран­ст­вий ду­ши в ми­ро­вой ма­те­рии. Пер­вый шаг пол­но­го во­пло­ще­ния-ро­ж­де­ния не­ве­ро­ят­но бо­лез­нен для че­ло­ве­ка по­то­му, что на нём по­ви­са­ет вся со­б­ран­ная плоть и со­про­тив­ля­ет­ся весь объ­я­тый им ха­ос.

С дру­гой сто­ро­ны, на ро­ж­даю­щую­ся ду­шу об­ру­ши­ва­ют­ся встречный ми­ро­вой фа­тум, сти­хии хао­са, кос­ми­че­ские и ис­то­ри­че­ские ро­ко­вые си­лы. Ка­ж­дый шаг во­пло­ще­ния тре­бу­ет не­пре­кра­щаю­ще­го­ся уси­лия. Чем вы­ше уро­вень бы­тия, тем труд­нее во­пло­ще­ние-ро­ды, и тем в боль­шей по­мо­щи ну­ж­да­ет­ся ро­ж­дён­ный: у вы­со­ко­ор­га­ни­зо­ван­ных жи­вот­ных ро­ды бо­лез­нен­ней и де­тё­ныш бес­по­мощ­нее, чем у низ­ко­ор­га­ни­зо­ван­ных, то же у вы­со­ко­куль­тур­ных на­ро­дов по срав­не­нию с ме­нее ци­ви­ли­зо­ван­ны­ми. Чем вы­ше уро­вень воодуховления-во­пло­ще­ния, тем боль­шая тя­жесть ма­те­рии и хао­са по­ви­са­ет на ду­ше. И тем му­чи­тель­ней её су­ще­ст­во­ва­ние. Всё боль­ше зем­ных сти­хий вры­ва­ет­ся в ду­шу и всё более твор­че­ским дол­жен стать ка­ж­дый её по­сту­пок, что­бы сохранить себя и со­еди­нить в твор­че­ском ак­те из­на­чаль­но ан­ти­но­мич­ное.

Тра­ги­че­ский па­ра­докс во­пло­ще­ния в том, что бо­лее вы­со­кая сту­пень его не даёт от­дох­но­ве­ния, но тре­бу­ет ещё боль­ших твор­че­ских уси­лий и всё боль­ше­го на­пря­же­ния бы­тия. Че­ло­век, что­бы ос­та­вать­ся че­ло­ве­ком, об­ре­чён не­пре­рыв­но ду­хов­но рас­ти, лю­бая ос­та­нов­ка в пу­ти ведёт к па­де­нию и де­гра­да­ции. Чем бы­тий­нее, воплощённее лич­ность, тем бо­лее она по­ви­са­ет над безд­ной не­бы­тия. Ге­ний и свя­той – наи­бо­лее воплощённые лич­но­сти и по­то­му наи­бо­лее зависают над бездной небытия. Судь­ба ге­ния и свя­то­го му­чи­тель­нее и кре­сто­но­си­тель­нее судь­бы обыч­но­го че­ло­ве­ка.

Акт вхо­ж­де­ния ду­ши в жизнь на­столь­ко тя­жёл, что у мно­гих не­по­пра­ви­мо ис­ка­жа­ет судь­бу. Тол­ща ми­ро­вых сти­хий мо­жет ока­зать­ся не­про­би­вае­мой для им­пуль­са на­ро­ж­де­ния (мёр­тво­ро­ж­де­ние). Пре­сечь ро­ж­де­ние-во­пло­ще­ние мо­жет и без­от­вет­ст­вен­ная злая во­ля (ча­до­убий­ство, абор­ты). Стихии ро­ка, фа­ту­ма, слу­чай­но­сти или природная законосообразность раз­ди­ра­ют жиз­нен­ную плоть, че­ло­век мо­жет ро­дить­ся не­до­во­п­ло­щён­ным (ро­до­вые трав­мы, пси­хо­фи­зи­че­ские бо­лез­ни, на­след­ст­вен­ные и ге­не­ти­че­ские ис­ка­же­ния). Ужас в предстоянии перед бездной хао­са ли­ша­ет во­пло­щаю­щую­ся ду­шу ре­ши­мо­сти и определённо­сти в от­вет­ст­вен­ный мо­мент, в результате жизнь про­пол­за­ет су­ще­ст­во при­зем­лён­ное, ник­чем­ное, че­ло­век, по­пав­ший не ту­да и не то­гда, или ук­ры­ваю­щий­ся от дол­га во­пло­ще­ния в су­ма­сше­ст­вии, – тень, а не судь­ба. Не преодолённая гримаса бо­ли при про­ры­ве в мир за­пе­чат­ле­ва­ет­ся на че­ло­ве­че­ском об­ли­ке и не­кая из­на­чаль­ная су­до­ро­га на всю жизнь ис­ка­жа­ет его природу.

Всё в ми­ре, про­ис­те­каю­щее из ми­ра се­го, пре­пят­ст­ву­ет во­пло­ще­нию и ис­ку­ша­ет ду­шу от­ка­зать­ся от уси­лия и бо­ли, ус­по­ко­ить­ся в дрё­ме и рав­но­ду­шии. Ха­ос за­то­п­ля­ет, ма­те­рия ско­вы­ва­ет веч­ную ду­шу. Кре­сто­не­се­ние че­ло­ве­ка в том, что он при­зван при­нять плоть, но не по­гряз­нуть в ней; со­хра­нить соб­ст­вен­ную не­от­мир­ность, рас­ши­рить в ми­ре ду­хов­ное при­сут­ст­вие, но не ото­рвать­ся в край­ней ас­ке­зе от пло­ти. Мы при­зва­ны вне­дрить­ся в глу­би­ны хао­са, дос­тиг­нуть его дна, при­нимая все смертные последствия этого пути, но в бес­про­свет­ном мра­ке мы долж­ны со­хра­нить свой не­бес­ный лик и за­жечь све­тиль­ник жиз­ни в ме­о­ни­че­ской но­чи.

Итак, ко­гда ха­ос зем­ли дос­та­точ­но уст­ро­ен, что­бы стать плотью, из ко­то­рой со­зи­да­ет­ся че­ло­ве­че­ское те­ло, ду­ша че­ло­ве­ка вы­лу­щи­ва­ет­ся из се­мен­но­го со­стоя­ния и, прой­дя эво­лю­ци­он­ный ряд, дос­ти­га­ет аде­к­ват­но­го те­лес­но­го об­ли­ка. Ду­ша всё более очи­ща­ет­ся от свя­зан­но­сти хао­сом, кос­но­сти ма­те­рии и вос­хо­дит на сту­пень во­пло­ще­ния, на­зван­ной Homo Sapiens (че­ло­век ра­зум­ный, мыс­ля­щий). Че­ло­век смог со­брать раз­ли­тый в кос­мо­се ра­зум, вы­кри­стал­ли­зо­вать его до са­мо­соз­на­ния и воз­вы­сить до бо­го­по­зна­ния. Не­ся в се­бе космическую эво­лю­цию (че­ло­век-мик­ро­косм), он на­чи­на­ет об­ре­тать об­лик со­твор­ца ми­ра и его по­ве­ли­те­ля.

При этом ра­ди­каль­но ме­ня­ют­ся фор­мы твор­че­ско­го взаи­мо­дей­ст­вия человека с ма­те­ри­ей ми­ра. Пре­ж­де все­го, ка­ж­дой ду­ше при­хо­дит­ся вновь и вновь обуз­ды­вать ха­ос, уст­ро­ять ма­те­рию и об­ре­тать плоть в со­зи­да­нии соб­ст­вен­ной те­лес­нос­ти. Че­ло­ве­че­ст­во дос­ти­га­ет та­ко­го уров­ня во­пло­ще­ния, ко­гда оду­хо­тво­ре­ние ми­ро­вой пло­ти про­дол­жа­ет­ся в со­зи­да­нии куль­ту­ры и ци­ви­ли­за­ции. И здесь воз­ни­ка­ют новые диа­лек­ти­че­ские от­но­ше­ния с мировой материей.

Че­ло­век при­нял плоть ми­ра и не мо­жет, ос­та­ва­ясь со­бой, от­ка­зать­ся от неё. Вме­сте с тем, он обя­зан не под­чи­нять­ся при­тя­же­нию ми­ро­вых сти­хий. Мы при­зва­ны дис­ци­п­ли­ни­ро­вать и ор­га­ни­зо­вы­вать плоть, пре­одо­ле­вая её со­про­тив­ле­ние, за­пе­чат­леть об­раз Но­во­го Тво­ре­ния и в те­лес­ном ор­га­низ­ме, и в строе кос­мо­са. Твор­че­ское вая­ние в ма­те­рии ми­ра – это выс­ший акт во­пло­ще­ния. И бре­мя это­го твор­че­ско­го уси­лия не­ве­ро­ят­но от­вет­ст­вен­но и тя­же­ло. Че­ло­век предназначен са­мо­оп­ре­де­лять­ся пе­ред ли­цом все­го ми­ро­во­го, при встре­че с пло­тью, но не­за­ви­си­мо от неё.

По­сле об­ре­те­ния сво­его те­ла во­пло­ще­ние че­ло­ве­ка продолжается не в при­росте пло­ти, а в кри­стал­ли­за­ции ду­хов­но­го на­ча­ла и оду­хо­тво­ре­нии жизни. Это та­кие уров­ни че­ло­ве­че­ско­го бы­тия, ко­гда даль­ней­шее во­пло­ще­ние свя­за­но не с под­чи­не­ни­ем, ор­га­ни­за­ци­ей и упо­ря­до­чи­ва­ни­ем ми­ро­вой ма­те­рии, её во­оду­шев­ле­ни­ем, а с одухотворением кос­мо­са в че­ло­ве­че­ской куль­ту­ре.

ГИБЕЛЬ БОГОВ НАТУРАЛИЗМА Часть 31. Перевоплощение и сознание

  

Дж. Локк утверждал: един­ст­во соз­на­ния яв­ля­ет­ся ос­но­вой че­ло­ве­че­ско­го бы­тия, тот же факт, что мы не пом­ним о пред­ше­ст­во­вав­ших жиз­нях, на­ру­ша­ет един­ст­во соз­на­ния, что го­во­рит о не­воз­мож­но­сти пе­ре­во­пло­ще­ний. Но эта аргументация не вполне корректна. По оп­ре­де­ле­нию, толь­ко индивидуальная духовная суб­стан­ция (то, что су­ще­ст­ву­ет бла­го­да­ря са­мо­му се­бе и в са­мом се­бе, а не бла­го­да­ря дру­го­му и в дру­гом) лич­но­сти – вечная душа – яв­ля­ет­ся самотождественной, несмотря на изменения, соз­на­ние же, как один из мо­ду­сов (спо­со­бов су­ще­ст­во­ва­ния) и ат­ри­бу­тов (при­зна­ков, су­ще­ст­вен­ных свойств) этой суб­стан­ции, под­вер­же­но из­ме­не­нию. На­ше соз­на­ние в пе­ри­од зем­ной жиз­ни ме­ня­ет­ся не­пре­рыв­но. В мла­ден­че­ском воз­рас­те че­ло­век пол­но­стью погружён в бес­соз­на­тель­ное, фор­ми­рую­щее­ся соз­на­ние фрагментарно и клоч­ко­ва­то, по­это­му мы поч­ти ни­че­го не пом­ним о своём младенчестве. Тем не ме­нее, живёт и из­ме­ня­ет­ся еди­ное то­ж­де­ст­вен­ное се­бе су­ще­ст­во. На­ли­цо един­ст­во лич­но­сти при яв­ном от­сут­ст­вии един­ст­ва соз­на­ния. Дру­гое де­ло, что в мла­ден­че­ст­ве суб­стан­ци­аль­ная ос­но­ва лич­но­сти (вечная душа) толь­ко на­чи­на­ет вхо­дить в мир и погружается в мирское бытие в течение всей жизни.

Пе­рио­ди­че­ски ме­ня­ет­ся ин­тен­сив­ность соз­на­ния и сте­пень его един­ст­ва и у зре­ло­го че­ло­ве­ка. Со­стоя­ния без­воль­ной рас­се­ян­но­сти кардинально от­ли­ча­ют­ся от на­пря­жен­ной ум­ст­вен­ной дея­тель­но­сти, от­ре­шён­ная со­зер­ца­тель­ность и погружённость в се­бя от ин­тен­сив­но­го осоз­на­ния на­лич­но­го ма­те­риа­ла вос­при­ятия и ощу­ще­ния. Во сне же соз­на­ние в зна­чи­тель­ной сте­пе­ни за­ту­ха­ет, при­об­ре­та­ет от­ры­воч­ный ха­рак­тер. Но при этом не на­ру­ша­ет­ся един­ст­во лич­но­сти. Един­ст­во соз­на­ния яв­ля­ет­ся важ­ней­шим фак­то­ром ду­хов­ной жиз­ни че­ло­ве­ка, но всё же не суб­стан­ци­аль­ной его ос­но­вой.

Мир­ское соз­на­ние не вы­ра­жа­ет всю пол­но­ту соз­на­тель­но­го бы­тия че­ло­ве­ка. На­ше соз­на­ние здесь и теперь – это соз­на­ние в по­то­ке вре­мен­но­сти, оно определённым об­ра­зом ско­ва­но про­стран­ст­вом и рас­ще­п­ле­но рит­мом и те­че­ни­ем вре­ме­ни. На не­го на­кла­ды­ва­ют­ся фор­мы мир­ской за­ко­но­со­об­раз­но­сти. Соз­на­ние духовной пуповиной связано с сознанием в вечности (транссознанием), по­гру­же­но в бес­соз­на­тель­ное, ин­ди­ви­ду­аль­ное соз­на­ние – в кол­лек­тив­ное. Соз­на­ние человека под­вер­же­но влия­нию аф­фек­тов, ог­ра­ни­че­но обы­ден­но­стью, ис­ка­жа­ет­ся цен­зу­рой бес­соз­на­тель­но­го, ус­та­нов­ка соз­на­ния во многом определяется ложными и порочными мотивами, пристрастиями, страхами. В каждый данный момент соз­на­ние нацелено и по­гру­же­но в определённые сферы. Но во­пре­ки рас­ко­ло­то­сти и час­тич­но­сти соз­на­ние вновь и вновь со­би­ра­ет­ся в един­ст­во, рас­ши­ря­ет­ся го­ри­зонт соз­на­ния и из­ме­ня­ют­ся его пер­спек­ти­вы. Эта слож­ная жизнь соз­на­ния воз­мож­на толь­ко по­то­му, что ос­но­ва един­ст­ва соз­на­ния не в нём са­мом, а в суб­стан­ци­аль­ном един­ст­ве лич­но­сти. Кант по­ка­зал, что един­ст­во соз­на­ния воз­мож­но толь­ко при суб­стан­ци­аль­ном то­ж­де­ст­ве лич­но­сти и яв­ля­ет­ся от­ра­же­ни­ем это­го то­ж­де­ст­ва. Шо­пен­гау­эр яр­ко опи­сал слу­чаи из­ме­не­ния ха­рак­те­ра соз­на­ния без из­ме­не­ния ти­па лич­но­сти.

Един­ст­во лич­но­сти пол­но и аде­к­ват­но от­ра­жа­ет­ся над­мир­ным соз­на­ни­ем че­ло­ве­ка. Со смер­тью человека соз­на­ние, как функ­ция веч­ной ду­ши, не уми­ра­ет, но, по­ки­дая зем­ную жизнь, транс­фор­ми­ру­ет­ся. Оно вы­хо­дит из-под оков плот­ско­го бы­тия и ста­но­вит­ся подлинно ду­хов­ным. Соз­на­нию в веч­но­сти от­кры­ты пол­но­та времён и глу­би­на про­стран­ст­ва. В пла­не веч­но­сти вполне рас­кры­ва­ет­ся не­по­вто­ри­мость, уни­каль­ность и универсальность лич­но­ст­но­го соз­на­ния. Транс­соз­на­ние (пол­ное соз­на­ние, соз­на­ние в веч­но­сти) лич­но­сти при­об­ще­но к ду­хов­но­му все­един­ст­ву че­ло­ве­че­ст­ва и от­кры­то Твор­цу. В веч­но­сти сни­ма­ет­ся раз­де­ле­ние на соз­на­тель­ное, бес­соз­на­тель­ное и под­соз­на­тель­ное, всё по­ле опы­та души че­ло­ве­ка от­кры­то яс­но­му ду­хов­но­му взо­ру, выс­ше­му соз­на­нию. Са­мо соз­на­ние пре­об­ра­зу­ет­ся, со­еди­няя и ра­цио­наль­ное, и ир­ра­цио­наль­ное. Это – оче­вид­ное, не­по­сред­ст­вен­ное, яс­ное и пол­ное зна­ние.

В но­вых во­пло­ще­ни­ях соз­на­тель­ный опыт при­сут­ст­ву­ет как важ­ней­шая со­став­ляю­щая ду­хов­ной кон­сти­ту­ции че­ло­ве­ка, но он не всецело вме­ща­ет­ся в про­стран­ст­вен­но-вре­мен­ную на­лич­ность. Транс­соз­на­тель­ное по­гру­жа­ет­ся в мир по­сте­пен­но и час­тич­но. Экзистенциальный дух личности за­мут­ня­ет­ся при вхо­ж­де­нии во вре­мен­ность, рас­слаи­ва­ет­ся на под­соз­на­тель­ное, бес­соз­на­тель­ное и собственно соз­на­ние. Соз­на­ние ока­зы­ва­ет­ся точ­кой выс­ше­го на­пря­же­ния ду­хов­ной жиз­ни, ко­то­рая охватывает раз­но­об­раз­ные пла­ны су­ще­го. По ме­ре уда­ле­ния от лич­но­ст­но­го цен­тра ду­шев­ная жизнь про­те­ка­ет во всё более бес­соз­на­тель­ных фор­мах. Духовный взор человека опус­ка­ет­ся в тёмные глу­би­ны ми­ро­вой пло­ти и не­из­беж­но за­мут­ня­ет­ся ею, но призван ос­во­бо­дить­ся и вы­вес­ти на свет, осоз­нать но­вый опыт.

Та­ким об­ра­зом, эм­пи­ри­че­ское зем­ное соз­на­ние под­вер­же­но расколам, ин­тен­сив­ность его не­пре­рыв­но ме­ня­ет­ся, но это не на­ру­ша­ет един­ст­ва лич­но­сти. Из­ме­не­ния напряженности, объ­ё­ма и со­дер­жа­ния соз­на­ния от­ра­жа­ют уро­вень воплощённо­сти ду­ши, сте­пень вхо­ж­де­ния в мир ду­хов­но­го на­ча­ла лич­но­сти. За гра­ни­ца­ми су­жен­но­го зем­но­го соз­на­ния остаётся мно­гое из то­го, что во­шло в опыт лич­но­сти – в её транс­соз­на­тель­ное, и что вне­се­но в ко­пил­ку веч­но­сти.

ПРОБУЖДЕНИЕ НАЦИОНАЛЬНОГО ДУХА

Мобилизующий призыв верховной власти должен быть адресован прежде всего русскому народу-государствообразователю. Беспрецедентные в мировой истории факты говорят о совпадении жизненных интересов русского народа и других народов России. Русский народ является мобилизующей общностью, возрождение которой является необходимым и достаточным условием российского возрождения, которая по природе своей не способна к ксенофобии и подавлению других национальностей. Беспочвенны и спекулятивны обвинения русских в шовинизме, боязнь «русского империализма», националистических войн и развала страны при национальном русском пробуждении. Возрождение патриотизма и раскрепощение жизненного интереса русского народа являются условием возрождения всех народов России.

При отсутствии мобилизующего национального идеала русский народ увядал. Насаждению враждебного образа жизни народ сопротивлялся пассивностью, безучастием, предпочитал вымирать, нежели принимать чуждые формы жизни. Так было в коммунистический период, эти тенденции проявлялись и в девяностые годы ХХ века. Спасителен для русского народа органичный национальный идеал, который укажет общенациональные цели, мобилизует национальный дух и пробудит энергию жизни и борьбы.

Мы переживаем сложный и длительный процесс восстановления духовной конституции народа. При выздоровлении закономерны осложнения, провалы памяти, впадение в бредовые состояния. Процессы оздоровления и рецидивы болезни могут проявляться в одном и том же субъекте. На вершинах российской политики мало людей, которые обладали бы полнотой исторической памяти, национального самосознания и воли. Многие политики невежественны в понимании тысячелетней истории России, русской культуры. Политические лидеры, лишённые религиозной веры и религиозной совести, спонтанного чувства исторического долга и ответственности, не могут не быть разрушителями России, русской православной цивилизации. Ибо они не предстоят перед Творцом мира, а пресмыкаются перед прахом земным, который есть моль и ржа. Те представители элиты, которые демонстрируют свою религиозность, по существу не пережили религиозного обращения. Ибо религия не сводится к обрядоверию, искренняя религиозная вера задаёт основы миросозерцания.

Этим, прежде всего, объясняется большинство наших бедствий. Решения о разрушении союзного государства, о гибельной экономической политике, о расстреле парламента страны в 1993 году, о чеченской бойне в 1995 году принимали безрелигиозные люди, которые ничего не понимают не только в высших ценностях, но и в реальной жизни, поскольку их сознание идеологизировано, утопично, клочковато, историческая память отсутствует, воля редуцирована до инстинктов власти и наживы. Чеченская война в 1996 году была позорно проиграна не из-за недостатка вооружений, а потому, что солдаты не понимали, во имя чего они отдают жизни. Это было поражение не армии, а поражение национального духа. Ответственные лица не могут принять ответственных решений не только из-за непрофессионализма, самолёты падают, дома проваливаются и горят не только по техническим причинам... Основная причина нестроений на нашей земле – в отсутствии национальной воли, воодушевления национальной идеей – того, что придаёт смысл жизни, мобилизует жизненные силы на созидание.

Сегодня в организме нации собираются и концентрируются здоровые силы. С начала девяностых вызрело новое поколение, свободное от гибельных идеологем. Кристаллизуется государственническое сознание и в среде политиков, которые начинают понимать, что шкурные амбиции и смертельная борьба за власть чреваты общей катастрофой. Та же обездоленная армия, те же генералы, которые потерпели поражение на Кавказе в 1996 году, с 1999 года одерживают победы потому, что проявились признаки государственной воли, пробуждается патриотическое жизнеощущение, высшее руководство принимает на себя хоть какую-то ответственность. Идёт процесс национального возрождения элиты. В жёстких условиях уголовного и чиновничьего рэкета в мелком и среднем бизнесе формируется класс деловых людей, обладающих профессионализмом эффективных собственников и зачатками гражданского сознания, в отличие от номенклатурных выходцев и олигархов, способных только на интриги и уничтожение друг друга при разграблении страны.

Исход зависит от того, успеют ли восстановиться здоровые ткани национального организма до того, как он будет разрушен окончательно или когда восстановить его смогут радикальные силы и средства. В этих условиях власть обязана выдвинуть идеологию духовного обновления общества. Только общенациональная идея способна преодолеть вековечное отчуждение власти и общества, более того – объединить усилия власти и народа для реализации общенациональной программы возрождения.

Этому наиболее соответствует концепция русского национально-религиозного консерватизма, или либерал-консерватизма: первичность духовных ценностей; приоритет ответственной личности не отменяет, а утверждает приоритет национальных интересов; ценность нации, государства, семьи, общественной нравственности, общественного порядка, социальной ответственности индивида, чувства служения гражданина, атмосферы терпимости; в культуре – свободное творчество в традиции и при нравственном самоконтроле; в экономике – ответственность экономического субъекта и прозрачность административных решений.

Власть должна заниматься не только материальной стороной жизни общества – экономикой и политикой. Задача государства – создавать оптимальные условия для духовного и нравственного роста человека, формирования свободной, творческой, ответственной личности. Духовное здоровье нации и состояние общественной нравственности – это проблемы не только частной жизни или гражданского общества, но и проблемы государства. Коммунистический тоталитаризм дал негативный пример внедрения власти в жизнь людей – насилием и ложью. На другом полюсе – западное плюралистическое общество, где декларирована независимость общественной и частной жизни от государства (хотя на деле власть сильно влияет на состояние общества и человека). Государство должно стремиться к духовному и нравственному возрождению нации. Ибо государственная мощь покоится не только на крепости государственных структур, а на патриотизме и государственном сознании граждан. Если нравственными и духовными проблемами жизни общества не занимается наше государство, то на важнейшую жизненную сферу неизбежно негативно влияют враждебные силы извне.

В России государство создавало условия для значимых достижений народа. Современная задача национальной власти – формировать стратегию развития страны, определять приоритеты, цели и задачи, для решения которых использовать государственные ресурсы и механизмы. При этом власть должна объяснять обществу смысл своих инициатив, обоснованность своих решений. Поэтому не только независимые средства массовой информации, но и государство должны влиять на формирование общественного мнения и предлагать обществу программу. Верховная власть призвана декларировать историческую миссию России в современном мире и на основе этого – современный национальный идеал. Это не должна быть очередная утопия, прикрывающая корыстные интересы правящих кланов. Верховная власть во имя самосохранения и спасения России должна выразить национальные чаяния, что способно пробудить национальные энергии.

Ещё Гавриил Романович Державин выразил духовную связь власти и народа, то стремление к великим свершениям, которое способно пробудить в народе праведно действующая власть:

Чего не может род сей славный,

Любя царей своих, свершить?

Умейте лишь, главы венчанны,

Его бесценну кровь щадить.

Умейте дать ему вы льготу,

К делам великим дух, охоту,

И правотой сердца пленить.

Вы можете его рукою

Всегда, войной и не войною

Весь мир себя заставить чтить.

Оздоровительные процессы в обществе, наметившиеся в настоящее время, можно значительно усилить поддержкой со стороны государства. Для решения проблем исторического значения необходимо мобилизовать общенациональные ресурсы и осуществлять общенациональные программы. Это под силу только верховной власти. Но все высшие государственные структуры ориентированы на материальные задачи и перегружены решением каждодневных проблем. Близкие гуманитарной проблематике государственные учреждения решают вопросы ведомственно и фрагментарно, ограничены корпоративными интересами. Ни одна государственная инстанция не занимается стратегией возрождения русского государствообразующего народа, проблемами, которые несут наибольшие угрозы российской государственности и цивилизации. Верховная власть призвана заняться духовными аспектами национальной безопасности.

Враг России Бжезинский объявил Россию «большой чёрной дырой на карте мира», а после распада СССР с удовлетворением провозгласил: «Россия повержена – у неё нет концепции бытия». Опровергнуть этот приговор может только пробуждение самосознания русского национального духа. Лечение национального духа, или поиски Россией себя, должно начаться с формирования концепции духовного оздоровления нации, которая имеет следующие основные направления.

1. Религиозное возрождение. Правящий слой и власть призваны осознать, что религия и религиозные ценности определяют духовное и нравственное здоровье общества. При этом Русская Православная Церковь является основной цивилизационнообразующей и государствообразующей религией России, духоводителем народа, главным защитником целостности державы и межрелигиозного согласия, которое веками оберегало Россию. Россия – светское, но вовсе не атеистическое государство. Отделение Церкви от государства не означает отделения народа от Церкви, а верховная власть должна служить гарантом защиты и сохранения цивилизационной идентичности. Поэтому попечение о благе и независимости Церкви, о соработничестве религий на ниве социального служения является приоритетной задачей государства. После многих десятилетий государственного атеизма и религиозных гонений государство должно вернуть исторический долг верующим, для чего требуется поддержка государством традиционных религий: установление их плодотворного взаимодействия с властью и обществом в духовно-нравственном воспитании; борьба с псевдорелигиозными античеловеческими сектами; противостояние размыванию традиционной для России религиозности; государственная поддержка миссионерской деятельности традиционных религий, а также поддержка Русской Православной Церкви на её канонических территориях за пределами России.

2. Патриотическое оздоровление. Ответственную, свободную и творческую личность можно взрастить только в органичном духовном климате, в обществе, ориентированном на вечные ценности, на воспитание чувства любви к большой и малой Родине, национальной гордости, гражданской ответственности. Ибо без ощущения национальной принадлежности, без чувства патриотизма человек ущербен: если в душе нет земной Родины, через которую открываются история и вечность, то не существует инстанции ответственности, долга и совести. Миссия России – служение Богу и людям, сбережение земли предков и сбережение народов, соединивших свои судьбы с судьбой Российского государства. Русский народ – государствообразующий, русские – не этническая группа. Русскими издревле называли и сегодня называют за рубежом всех тех, кто проживает на бескрайнем пространстве исторической России, считая Россию своим Отечеством. Русский – тот, кто говорит по-русски, думает по-русски и считает себя русским. Русское национальное возрождение является условием возрождения России и подлинным гарантом безопасности для каждой этнической группы, связавшей свою судьбу с Россией, а также гарантом сохранения тесных связей родины с соотечественниками. Великий суперэтнос – русский народ – как государствообразующее начало является полноправным хозяином колоссальных ресурсов России.

3. Сохранение и воссоздание культурных традиций. Цивилизационное наследие России, религиозные и культурные традиции являются основой народной жизни, обеспечивают преемственность поколений, служат залогом грядущего развития нашей державы с тысячелетней историей. Необходимо осознать, что российскому государству не пятнадцать, и даже не восемьдесят лет, что до сего дня не востребован огромный исторический и культурный ресурс тысячелетней русской православной цивилизации. Восстановление общенациональной самоидентификации возможно на основе базовых ценностей и жизненно важных традиций русской культуры. Добиваться приоритета культуры в государственной политике, поскольку культурная политика в России – это не отдельная отрасль, выделённая по цеховому принципу, а смысл всей политической деятельности в многонациональной стране. Культурной должна быть сама государственная политика. При этом важнейшая особенность Российской цивилизации – единое языковое, информационное и образовательное пространство.  Необходимо подвигать к целенаправленной деятельности государственные и общественные институты в воссоздании российских духовных, религиозных, нравственных, общественных, государственных, семейных традиций. Культура должна существовать не на остаточном принципе, ибо культурные достижения являются смыслом и оправданием существования цивилизации. Необходимо повышать статус культурного наследия и культурного творчества. Восстановление традиционной духовности и культуры возвращает народ к своим национальным архетипам – пробуждает великие таланты великого народа и присущую ему историческую активность.

4. Восстановление общенационального единства. Насильственно расчленённый русский народ при разрушении СССР стремится к восстановлению государственного единства. Необходимо разработать программы мирного конструктивного воссоединения территорий, на которых большинство населения составляют русские. Во имя общенационального единства следует консолидировать общество, преодолеть разобщённость власти и народа, насаждаемую идеологическую вражду, узко-корпоративные настроения, блокировать сепаратистские тенденции культивируя общенациональные цели и идеалы; преодолевать денационализацию одних и маргинализации других групп интеллигенции через вовлечение в общенациональные программы, через осознание исторического предназначения российской нации, объединяющей все народы России.

5. Преодоление угрозы демографической катастрофы – духовный аспект. Для преодоления демографической катастрофы недостаточно повысить уровень жизни населения. В обществе, лишённом основных жизненных ценностей и утратившем смысл существования, падает рождаемость и продолжительность жизни. Бессмысленность и бесцельность лишает народ воли к жизни. Воля к жизни – в вере предков и памяти поколений, в семейных ценностях и почитании наших стариков, в преклонении перед чудом материнства и детства. Необходима государственная защита от зарубежных и доморощенных «миссионеров» и лжеучителей, разрушающих духовный строй жизни и семейный уклад и развращающих молодёжь и детей. Необходимы государственные и общественные программы работы с молодёжью и родителями, повышение социального и нравственного статуса семьи, материнства и детства поддержка многодетных семей, борьба с растлением детей и подростков как с одной из главных причин демографического спада, утверждение в общественном сознании культа семьи и здорового образа жизни. Жизнь – высший дар. А всё, что его губит – преступность, наркомания, циничная пропаганда насилия и извращений, абортов и суицидов – должно быть искоренено в зародыше. Борьба с социальными болезнями и пороками – духовная борьба, которая не сводится к полицейским мерам, медицинской помощи и социальной профилактике. Разработка гуманитарных форм борьбы с преступностью, наркоманией, суицидами – воспитание чувства ценности жизни, ответственного отношения к жизненному предназначению, без чего малоэффективны полицейские и медицинские меры.

6. Экологическая безопасность – духовный аспект. Воспитание бережливого отношения к национальному природному достоянию как родной среде обитания; мобилизация общественного мнения для противостояния гибельным тенденциям потребительской цивилизации, разрушительным действиям властных и хозяйственных структур. Каждый гражданин должен быть ориентирован на сохранение своего большого дома – природы страны и планеты. Для этого важно восстановить традиционное русское жизнеощущение, в котором природа не отчужденная холодная натура, предназначенная для потребления, а живая материнская сущность.

7. Формирование стратегического ресурса общества. Необходимо подвигать власть к мобилизации активной части граждан на осуществление жизненно важных национальных проектов, что создаёт возможность воспитания новой национальной элиты. Должна быть создана программа формирования нового поколения России – духовного и динамичного, свободного и ответственного, глобально мыслящего и патриотически ориентированного.

8. Решение перечисленных проблем подводит к формулированию национальной идеи. Новая и основанная на российских традициях национальная идеология восстанавливает историческую память и национальное самосознание русского народа государствообразователя, формирует национальный образ России и задаёт  историческую миссию российской цивилизации; объясняет обществу, куда ведёт его российская власть; придаёт смысл существованию России и жизни её граждан; является духовной основой национального единения; пробуждает национальную волю и энергию как основной мобилизующий ресурс для плодотворных преобразований. Ибо без возвышенного духовного идеала русский народ не способен к сверхусилию во имя самоспасения и возрождения.

9. На основе национального сверхидеала – разработка идеологии русского прорыва, или идеологии мирового лидерства. Необходимо определить место России в современном мире и наши возможности выживания, которые не сводятся к тому, что мы должны восстановить что-то из утерянного, либо кого-то догнать и перегнать, или войти в европейский дом, в современную цивилизацию... Отвечая на исторические вызовы нового века (экспансия золотого миллиарда, глобализация, информатизация, мировой терроризм, мусульманская, китайская угрозы...), необходимо мобилизовать национальные энергии в направлениях возможного прорыва и создания цивилизации опережения, цивилизации глобального равновесия. Наши духовные, культурные, интеллектуальные, научные ресурсы позволяют не только создавать новейшие технологии, но и формировать новые цивилизационные установки, новые парадигмы мироустройства – соборное человечество. Русский гений сейчас более, чем когда-либо, востребован эпохой. Россия ситуацией современной эпохи призвана стать мировой державой нового качества, духовно определяющей судьбы человечества.

ГИБЕЛЬ БОГОВ НАТУРАЛИЗМА Часть 30. Пе­ре­во­пло­ще­ние душ

  В хри­сти­ан­ском бо­го­сло­вии и фи­ло­со­фии, как пра­ви­ло, от­ри­ца­лась воз­мож­ность пе­ре­во­пло­ще­ния душ. В то же вре­мя в ин­ду­из­ме, буд­диз­ме, пи­фа­го­ре­из­ме, ор­физ­ме, стои­циз­ме, каб­ба­ле, тео­со­фии и ан­тро­по­со­фии смысл и зна­че­ние пе­ре­во­пло­ще­ния чрез­мер­но пре­уве­ли­чи­вал­ся.

В не­ко­то­рых куль­ту­рах ут­вер­жда­лось, что пе­ре­во­пло­ще­ние яв­ля­ет­ся не­из­беж­ным, все­об­щим и от­ри­ца­тель­ным яв­ле­ни­ем: пе­ре­во­пло­ще­ние про­хо­дят все ду­ши, но на­зна­че­ние жиз­ни в том, что­бы ос­во­бо­дить­ся из пле­на во­пло­ще­ний.

В ин­ду­из­ме и буд­диз­ме все без ис­клю­че­ния су­ще­ст­ва подвержены кру­го­во­ро­ту душ (сан­са­ра), но че­ло­век дол­жен вый­ти из дур­ной че­ре­ды пе­ре­во­пло­ще­ний в нир­ва­ну – бу­к­валь­но пре­кра­ще­ние (в брах­ма­низ­ме – при­об­ще­ние ин­ди­ви­ду­аль­но­го ду­ха к аб­со­лю­ту, Брах­ма­ну, в буд­диз­ме – не­по­сти­жи­мое со­стоя­ние бла­жен­ст­ва, в ко­то­ром окон­ча­тель­но уст­ра­ня­ют­ся все фак­то­ры ин­ди­ви­ду­аль­но­го бы­тия).

В древ­не­гре­че­ской куль­ту­ре че­ло­век при­зы­вал­ся ос­во­бо­дить­ся из те­ла-тем­ни­цы ли­бо в свя­щен­ном бе­зу­мии (пи­фа­го­ре­изм), ли­бо в вак­хи­че­ском экс­та­зе (ор­физм), ли­бо в ду­хов­ной ас­ке­зе (пла­то­низм). По­свя­ще­ние в чис­тую жизнь за­клю­ча­лось в том, что ду­ша долж­на вы­рвать­ся из кру­га ро­ж­де­ний и вздох­нуть от бед­ст­вий; спа­се­ние ду­ши – в из­бав­ле­нии от но­вых ро­ж­де­ний.

В тео­со­фии и ан­тро­по­со­фии пе­ре­во­пло­ще­ние на­де­ля­лось по­ло­жи­тель­ным зна­че­ни­ем, пе­ре­во­пло­ще­ние яв­ля­ет­ся един­ст­вен­но воз­мож­ным путём и эта­па­ми вос­хо­ж­де­ния че­ло­ве­че­ской ду­ши в чис­тую ду­хов­ность. Но в дан­ном слу­чае про­изош­ло не­до­ра­зу­ме­ние: идея пе­ре­се­ле­ния душ бы­ла за­им­ст­во­ва­на в ин­дий­ской ре­ли­ги­оз­но­сти и не­вер­но ин­тер­пре­ти­ро­ва­на. Она бы­ла на­де­ле­на по­ло­жи­тель­ным смыс­лом по­то­му, что «лишь за­пад­ное соз­на­ние, ко­гда оно со­при­кос­ну­лось с этим уче­ни­ем, мог­ло – в си­лу ак­сио­ма­ти­че­ской цен­но­сти для не­го жиз­ни – впасть в за­блу­ж­де­ние, при­няв уче­ние о пе­ре­се­ле­нии душ за бла­гую весть о свое­об­раз­ном бес­смер­тии, о боль­шей пол­но­те жиз­ни» (С.Л. Франк).

Во всех этих тра­ди­ци­ях кон­цеп­ция пе­ре­се­ле­ния душ ока­зы­ва­ет­ся са­мо­дов­лею­щей, она за­хва­ты­ва­ет пред­став­ле­ния о бы­тии в це­лом и дик­ту­ет под­ход к дру­гим про­бле­мам. В ин­ду­из­ме, буд­диз­ме, пи­фа­го­ре­из­ме этот во­прос свя­зан с уче­ни­ем о веч­ном по­вто­ре­нии ми­ро­вой жиз­ни (ко­ле­со бы­тия или веч­ное воз­вра­ще­ние). В дан­ном слу­чае от­сут­ст­ву­ет пред­став­ле­ние о фи­наль­ной це­ли бы­тия. Для ин­дуи­ста жизнь яв­ля­ет­ся толь­ко му­кой и стра­да­ни­ем, ко­то­рые не уст­ра­ня­ют­ся и смер­тью, но уве­ко­ве­чи­ва­ют­ся но­вы­ми ро­ж­де­ния­ми. В буд­диз­ме че­ло­ве­че­ская ду­ша как са­мо­дос­та­точ­ное един­ст­во объ­яв­ля­ет­ся ил­лю­зи­ей. Ду­ша – ни что иное, как со­во­куп­ность, пу­чок же­ла­ний, жиз­нен­ных стра­стей и сле­пой по­хо­ти к жиз­ни. Спа­се­ние и за­клю­ча­ет­ся в том, что­бы из­ба­вить­ся от ил­лю­зии един­ст­ва и суб­стан­ци­аль­но­сти ду­ши, рас­пы­лить её в слия­нии с Ат­ма­ном или вы­хо­дом в нир­ва­ну.

По су­ще­ст­ву, раз­ру­ша­ет­ся един­ст­во лич­но­сти, от­ри­ца­ет­ся её сво­бо­да и в тео­со­фии, и в ан­тро­по­со­фии, где че­ло­век пред­став­ля­ет­ся вре­мен­ным со­чле­не­ни­ем раз­но­об­раз­ных кос­ми­че­ских сти­хий. Во всех этих уче­ни­ях от­ри­ца­ет­ся суб­стан­ци­аль­ность ин­ди­ви­ду­аль­ных душ, а так­же выс­шее назначение их воплощённо­го бы­тия. Нет здесь и мес­та Еди­но­му Бо­гу Твор­цу, или же об­раз Его за­мут­нён и ума­лён.

Поэтому в хри­сти­ан­ской теологии и во­зоб­ла­да­ло прин­ци­пи­аль­ное от­ри­ца­ние идеи пе­ре­во­пло­ще­ния душ. С точки зрения креа­цио­низ­ма[1] во вре­мя за­ча­тия че­ло­ве­че­ско­го те­ла осо­бым ак­том Бо­же­ст­вен­ной во­ли тво­рит­ся из ни­че­го со­от­вет­ст­вую­щая ему ду­ша. Но этот под­ход по су­ще­ст­ву является отказом ре­шать про­бле­му.

Идея пе­ре­во­пло­ще­ния от­ри­ца­лась в хри­сти­ан­ст­ве во имя со­хра­не­ния об­раза Лич­но­го Бо­га Твор­ца, во имя ут­вер­жде­ния суб­стан­ци­аль­но­сти, един­ст­ва, не­по­вто­ри­мо­сти и сво­бо­ды лич­но­сти во­пре­ки рас­ще­п­ляю­ще­му по­то­ку кос­ми­че­ских и ис­то­ри­че­ских сти­хий, во имя ут­вер­жде­ния без­ус­лов­ной цен­но­сти зем­ной жиз­ни, как аре­ны спа­се­ния ду­ши. Эта за­щит­ная ре­ак­ция за­став­ля­ла от­вер­гать са­му про­бле­му пе­ре­во­пло­ще­ния, так как из­вест­ные фор­мы её ре­ше­ния бы­ли свя­за­ны с вра­ж­деб­ны­ми хри­сти­ан­ст­ву пред­став­ле­ния­ми. Ис­то­ри­че­ски та­кой под­ход был оп­рав­дан, но здесь хри­сти­ан­ская мысль не из­бе­жа­ла край­но­стей и оши­бок.

Всякое ми­ро­воз­зре­ние на ран­них эта­пах стре­мит­ся ук­ре­пить свои ос­но­вы, ос­те­ре­га­ясь все­го, что гро­зит их раз­мыть. Кро­ме то­го, борь­ба ран­не­го хри­сти­ан­ст­ва с пред­став­ле­ния­ми о пе­ре­се­ле­нии душ мо­жет от­ра­жать тот факт, что с при­хо­дом хри­сти­ан­ст­ва ре­аль­но умень­ши­лась опас­ность впа­де­ния в круг пе­ре­во­пло­ще­ний, так как Но­во­за­вет­ное Бла­го­вес­тие[2] рас­кры­ва­ло пе­ред че­ло­ве­ком новые воз­мож­но­сти в пре­де­лах од­ной жиз­ни вы­пол­нить соб­ст­вен­ное на­зна­че­ние. Соответственно, ос­лаб­ле­ние влия­ния хри­сти­ан­ст­ва ведёт, оче­вид­но, к уве­ли­че­нию чис­ла душ, от­ка­зы­ваю­щих­ся от вы­пол­не­ния соб­ст­вен­но­го пред­на­зна­че­ния в пре­де­лах зем­ной жиз­ни, и, как след­ст­вие, к воз­рас­та­нию по­пу­ляр­но­сти кон­цеп­ций пе­ре­се­ле­ния душ.

Та­ким об­ра­зом, все из­вест­ные по­пыт­ки ре­ше­ния этой про­бле­мы сво­ди­лись к двум край­но­стям: ли­бо ут­вер­жда­лась все­общ­ность и не­от­вра­ти­мость пе­ре­во­пло­ще­ния, ли­бо воз­мож­ность перевоплощения полностью от­ри­ца­лась. Но эта ак­ту­аль­ная про­бле­ма тре­бу­ет це­ло­ст­но­го рас­смот­ре­ния, ко­то­рое воз­мож­но толь­ко в хри­сти­ан­ском ми­ро­воз­зре­нии.

Хо­тя мы ог­ра­ни­че­ны пре­де­ла­ми зем­ной жиз­ни и не име­ем дос­то­вер­но­го зна­ния о по­слес­мерт­ной судь­бе че­ло­ве­че­ской ду­ши, не­ко­то­рые сви­де­тель­ст­ва, древ­ние куль­ту­ры, обы­чаи, ве­ро­ва­ния да­ют определённый ма­те­ри­ал для обоб­ще­ний. Древ­ние ска­за­ния не­сут не­ко­то­рое сви­де­тель­ст­во, за­шиф­ро­ван­ное зна­ние, а не сказ­ки за­би­тых ди­ка­рей. Мно­гие от­крыв­шие­ся фак­ты на­хо­дят объ­яс­не­ние толь­ко в кон­тек­сте идеи пе­ре­во­пло­ще­ния: спо­соб­ность го­во­рить на ис­чез­нув­ших язы­ках, вполне дос­то­вер­ные ви­де­ния со­вре­мен­ни­ка­ми древ­них го­ро­дов, вос­по­ми­на­ния о бы­лых эпо­хах.

Хри­сти­ан­ское Откровение в прин­ци­пе не от­ри­ца­ет воз­мож­но­сти та­ких форм су­ще­ст­во­ва­ния ду­ши, ко­то­рые не ума­ля­ют её суб­стан­ци­аль­но­сти и не­по­вто­ри­мо­сти, не раз­ру­ша­ют свя­зи с Еди­ным Бо­гом Твор­цом, не от­ри­ца­ют цен­но­сти зем­ной жиз­ни. Дух Еван­ге­лия не­со­вмес­тим с не­из­беж­но­стью пе­ре­во­пло­ще­ний, и кар­ма[3], как не­пре­одо­ли­мый рок, не­со­вмес­ти­ма с ис­ку­п­ле­ни­ем – ос­во­бо­ж­де­ни­ем от гре­ха и зла. Но Еван­гель­ская ис­ти­на в принципе не ис­клю­ча­ет воз­мож­но­сти не­од­но­крат­ных по­пы­ток во­пло­ще­ния. Судь­ба ду­ши в ка­ж­дом во­пло­ще­нии оп­ре­де­ля­ет­ся не ро­ко­вым ито­гом пред­ше­ст­вую­щих жиз­ней, а ми­лую­щей бла­го­да­тью Бо­жи­ей и са­мо­твор­че­ст­вом лич­но­сти.

С этой по­зи­ции не­воз­мо­жен ме­тем­пси­хоз, то есть пе­ре­се­ле­ние душ из од­но­го те­ла в дру­гие и че­ре­до­ва­ние раз­лич­ных душ в од­ном те­ле. Но до­пус­ти­мы пе­ре­во­пло­ще­ния, как ме­та­мор­фо­зы души, стран­ст­вую­щей в ми­ро­вой ма­те­рии. Ду­ша, со­хра­няя своё то­ж­де­ст­во, мо­жет ме­нять свой те­лес­ный об­лик, ко­то­рый от­ра­жа­ет сте­пень и ха­рак­тер по­гру­же­ния её в материю мира. Плоть «про­те­ка­ет» че­рез че­ло­ве­че­ское су­ще­ст­во и в те­че­ние од­ной жиз­ни. Суб­стан­ци­аль­ный об­лик лич­но­сти, еди­ный для всех воз­рас­тов че­ло­ве­ка, оп­ре­де­ля­ет фор­му его те­ла. Са­мо во­пло­ще­ние сущ­но­ст­но не свя­за­но с кон­крет­ной пло­тью в пре­де­лах од­ной жиз­ни, что не ис­клю­ча­ет со сто­ро­ны пло­ти но­вых во­пло­ще­ний ду­ши.

Время не циклично, не совершает круговороты, оно линейно. Поэтому нет возвращения бывшего, а существует направленная неотвратимая история. Но на историческую арену выходят души с определённой цикличностью и временной дискретностью. Таким образом, человек и во времени линейном, историческом, и во времени цикличном, круговом. Вместе с тем, вечной душой своей человек предстает перед Богом – в вечности.

Че­ло­век при­зван ис­пол­нить свою мис­сию в пре­де­лах од­ной жиз­ни. Но Все­ми­ло­сти­вый и Все­мо­гу­щий Бог мо­жет пре­дос­та­вить но­вую воз­мож­но­сть для спасения душе, ко­то­рая ну­ж­да­ет­ся и взы­ску­ет её. При­чи­ны вы­хо­да ду­ши из зем­ной жиз­ни могут быть совершенно разнообразными. Мно­гие ду­ши не вы­дер­жи­ва­ют со­про­тив­ле­ния аг­рес­сив­но­го хао­са в на­чаль­ных эта­пах рождения и не­до­во­п­ло­ща­ют­ся (урод­ст­ва), или на­силь­ст­вен­но ли­ша­ют­ся во­пло­ще­ния (абор­ты, ча­до­убий­ст­ва, смерть но­во­ро­ж­ден­ных от родовых травм или бо­лез­ней). Это случаи, когда ду­ша стре­ми­лась вой­ти в мир, но бы­ла от­бро­ше­на в ино­бы­тие.

На­зна­че­ние не­ко­то­рых душ мо­жет за­клю­чать­ся в том, что­бы, преодолев агрессию не­бы­тия, соз­дать попыткой своего рождения но­вые воз­мож­но­сти во­пло­ще­ния для других. И тогда душа умер­шего мла­ден­ца бо­лее ис­пол­нила своё на­зна­че­ние, чем мно­гие, про­жив­шие дол­гий зем­ной век. Хри­сти­ан­ская тра­ди­ция го­во­рит, что эти души приобретают ангельский статус: по­сле на­силь­ст­вен­но пре­рван­ной по­пыт­ки во­пло­ще­ния получают чис­то ду­хов­ную, бес­плот­ную мис­сию. Пред­став­ле­ния же о том, что ду­ши, ко­то­рые не смог­ли во­пло­тить­ся во­пре­ки своей во­ле, окон­ча­тель­но ли­ша­ют­ся воз­мож­но­стей ис­пол­нить че­ло­ве­че­ское на­зна­че­ние – не со­от­вет­ст­ву­ют ос­нов­ным хри­сти­ан­ским ис­ти­нам. Но душа оказывается виновной, если она по собственной воле отказалась от во­пло­ще­ния, от­сту­пила в ре­шаю­щий мо­мент.

Мо­жет быть и так, что ду­ша не выполнила свою жизненную мис­сию до конца, в то же вре­мя она со­вер­ши­ла дос­та­точ­но, что­бы не по­лу­чать но­во­го зем­но­го во­пло­ще­ния, а прой­ти путь ис­ку­п­ле­ния, уча­ст­вуя в ми­ро­вом пре­об­ра­же­нии в ино­бы­тий­ных фор­мах.

Про­зре­ния свя­тых и мис­ти­ков при­от­кры­ва­ют за­ве­су смер­ти и сви­де­тель­ст­ву­ют о раз­но­об­ра­зии за­гроб­ных пу­тей. Пред­став­ле­ния об аде, чис­ти­ли­ще, рае, пе­ре­во­пло­ще­ни­ях вскры­ва­ют различные по­смерт­ные су­дьбы душ. Ви­ди­мо, мно­гие ду­ши, в за­ви­си­мо­сти от ин­ди­ви­ду­аль­но­го на­зна­че­ния и от ис­пол­нен­но­го в жиз­ни, мо­гут из­бе­жать пе­ре­во­пло­ще­ния, ли­бо вый­ти из че­ре­ды пе­ре­во­пло­ще­ний. Од­ни об­ре­та­ют в ино­бы­тии раз­но­об­раз­ные со­стоя­ния, дру­гие про­хо­дят мы­тар­ст­ва – ис­пы­та­ния ду­ши по­сле смер­ти, – пе­ре­хо­дят в иные сфе­ры су­ще­ст­во­ва­ния, по­ни­жа­ясь или воз­вы­ша­ясь в бы­тии. Раз­во­п­ло­ща­ясь и це­п­ля­ясь за многообразные жи­вот­ные и рас­ти­тель­ные фор­мы пло­ти, ду­ша на пу­ти к не­бы­тию мо­жет про­хо­дить низ­шие сту­пе­ни жиз­ни. Это пред­по­ла­га­ет, что при воз­вра­ще­нии ду­ша долж­на бу­дет прой­ти этот же путь, хо­тя он мо­жет быть пре­одо­лён и мгно­вен­но, ибо нет пре­де­лов твор­че­ско­му дер­за­нию че­ло­ве­ка и бла­го­дат­ной си­ле Бо­жи­ей.

Но в лю­бом слу­чае смерть не яв­ля­ет­ся «не­боль­шим пре­пят­ст­ви­ем в плав­ном те­че­нии ду­ши от од­но­го во­пло­ще­ния к дру­го­му», как счи­та­ет ан­тро­по­со­фия. Смерть – ка­та­ст­ро­фа, так как жизнь да­ёт­ся для то­го, что­бы со­вер­шить вы­ход в бес­смер­тие, пре­одо­леть смерть. Цель жиз­ни не са­ма жизнь, а преображение, свя­тость и бес­смер­тие. Все по­пыт­ки и уси­лия доб­рой во­ли со­хра­ня­ют­ся и при­бли­жа­ют мир к Жиз­ни Бу­ду­ще­го Ве­ка, но ка­ж­дая смерть – это по­ра­же­ние. По­это­му че­ло­век обя­зан чув­ст­во­вать ог­ром­ную от­вет­ст­вен­ность за от­ре­зок вре­ме­ни от ро­ж­де­ния до смер­ти, ка­ж­дое мгно­ве­ние ко­то­ро­го мо­жет ока­зать­ся по­след­ним и ре­шаю­щим. Всё су­ще­ст­во­ва­ние че­ло­ве­ка ак­цен­ти­ру­ет­ся на на­стоя­щем, судь­ба ре­ша­ет­ся все­гда сей­час и за­ви­сит от ка­ж­до­го по­ступ­ка. По­это­му мы от­ве­ча­ем пе­ред Бо­гом за эту жизнь.

Ду­ша че­ло­ве­ка в зем­ной жиз­ни по­гру­же­на в определённое про­стран­ст­во и вре­мя, она здесь и те­перь. В этом смыс­ле от неё со­кры­та пер­спек­ти­ва веч­но­сти и бес­ко­неч­но­сти. Кру­го­зор соз­на­ния и ра­зу­ма за­жат мир­ской дан­но­стью, ог­ра­ни­чен и во мно­гом оп­ре­де­лён эм­пи­ри­че­ским су­ще­ст­во­ва­ни­ем. Но всё, что по­па­да­ет в по­ле жиз­ни, от­кры­то нам, всё это мы мо­жем пе­ре­жить, ко все­му мо­жем при­кос­нуть­ся, во всё вме­шать­ся, всё со­вер­шить и за­вер­шить.

Ду­ша же, вы­шед­шая из жиз­ни, от­кры­ва­ет­ся веч­но­сти и бес­ко­неч­но­сти. Её зем­ной опыт вхо­дит в транс­соз­на­тель­ное – соз­на­ние ду­ши в веч­но­сти, и ду­ше от­кры­ва­ет­ся пер­спек­ти­ва ис­то­рии – от её на­ча­ла до свер­шив­ше­го­ся. Вой­дя в ду­хов­ные ми­ры, ду­ша по­лу­ча­ет ду­хов­ное зре­ние. Её ви­де­ние спо­соб­но по­гру­зить­ся во все про­стран­ст­ва и вре­ме­на. Но она ни в чём уже не мо­жет при­нять воплощённо­го уча­стия, ибо вы­шла из ми­ро­вой пло­ти. Душа умер­шего человека вме­сте с развоплощением те­ря­ет жи­вую плотскую связь с ми­ром.

Но за гра­нью жиз­ни ду­ша в иных фор­мах про­дол­жа­ет уча­ст­во­вать в судь­бе все­лен­ной. Ду­ши умер­ших ду­хов­но при­сут­ст­ву­ют в этом ми­ре, ок­ру­жа­ют нас. Но они ли­ше­ны воз­мож­но­стей не­по­сред­ст­вен­но и натурально влиять на со­бы­тия, ибо ма­те­ри­аль­ный мир не­про­ни­ца­ем для их пря­мо­го воз­дей­ст­вия.

Традиции магии, оккультизма, спиритизма пытаются выработать приёмы кон­так­та с ду­ша­ми, на­хо­дя­щи­ми­ся вне ми­ра се­го. Но та­ко­го ро­да методы представляют собой ма­ги­че­ское насилие ли­бо злую во­лю, их результаты опо­сре­до­ва­ны, пе­ри­фе­рий­ны. Они по­зво­ля­ют взаи­мо­дей­ст­во­вать не с ду­ша­ми, а с их ма­ги­че­ской те­нью – эн­те­ле­хи­ей. При­зрак ду­ши не являет саму душу, но толь­ко её энтелехию. Ис­тин­ная связь жи­ву­щих с ду­ша­ми умер­ших – чис­то ду­хов­ная: в мо­лит­ве, мис­ти­че­ском оза­ре­нии, ду­хов­ном со­зер­ца­нии, в любви, пронзающей пласты бытия. Это мо­жет про­ис­хо­дить как при соз­на­тель­ном ду­хов­ном уси­лии, так и не­осоз­нан­но (во сне, на­при­мер), ли­бо по­ми­мо во­ли че­ло­ве­ка (чу­дес­ные яв­ле­ния).

Ду­ши во всех фор­мах за­гроб­но­го су­ще­ст­во­ва­ния при­ни­ма­ют уча­стие в кос­ми­че­ском пре­об­ра­же­нии че­рез ино­бы­тий­ные ре­аль­но­сти. Труд­но го­во­рить о ви­дах это­го уча­стия, ибо мы по­гру­же­ны в оке­ан жиз­ни и со дна его, че­рез тол­щу су­ще­ст­во­ва­ния пы­та­ем­ся раз­гля­деть не­бес­ный свод чис­той ду­хов­но­сти. Всё при­кры­то от нас мир­ской сре­дой и апо­ка­лип­ти­че­ски­ми[4] бу­ря­ми на гра­ни­це двух ми­ров, а по­то­му ви­дит­ся смут­но и ис­ка­жен­но («Теперь мы видим как бы сквозь тусклое стекло, гадательно» – 1 Кор. 13.12). Мно­гое от нас в пределах этой жизни скры­то совершенно.

Но оче­вид­но, что ду­ши умер­ших свя­за­ны с тем, что про­ис­хо­дит здесь. Они со­вер­ша­ют не­что там, что глу­бин­но ска­зы­ва­ет­ся на ре­зуль­та­тах здесь и что ока­зы­ва­ет важ­ней­шее влия­ние на на­ши судь­бы. Там ду­ши му­ча­ют­ся не толь­ко соб­ст­вен­ны­ми со­стоя­ния­ми, но и стра­да­ния­ми на­ше­го ми­ра. Их не­бес­ное со­стра­да­ние, мо­ле­ние за нас, пред­стоя­ние и за­ступ­ни­че­ст­во пе­ред Бо­гом, не­по­сред­ст­вен­ное бо­ре­ние с ду­ха­ми не­бы­тия, – всё это влия­ет на все­кос­ми­че­скую судь­бу.

И жи­ву­щие про­дол­жа­ют при­ни­мать уча­стие в за­гроб­ных судь­бах. Мо­лит­ва об усоп­ших в хри­сти­ан­ст­ве пред­по­ла­га­ет су­ще­ст­во­ва­ние ре­аль­ных форм уча­стия в по­слес­мерт­ных стран­ст­ви­ях ду­ши. Аре­на ми­ро­во­го пре­об­ра­же­ния здесь, но и там про­ис­хо­дит не­что, от­ра­жаю­щее­ся на со­от­но­ше­нии сил и на ито­гах бо­ре­ния за пре­об­ра­же­ние бы­тия.

Су­ще­ст­ву­ют ли ду­ши соб­ст­вен­но жи­вот­ных или жи­вот­ные яв­ля­ют­ся толь­ко эта­па­ми во­пло­ще­ния че­ло­ве­че­ской ду­ши? От­но­ше­ние че­ло­ве­ка к жи­вот­но­му ми­ру слож­но. Ми­фо­ло­гия и на­род­ные ска­за­ния в этой те­ме по­ве­ст­ву­ют о глу­бин­ной свя­зи жи­вот­но­го ми­ра с че­ло­ве­че­ским. Биб­лия го­во­рит о том, что ду­ша жи­вот­но­го создаётся Твор­цом со­вме­ст­но с че­ло­ве­ком: че­ло­век, по кни­ге Бы­тия, при­зван име­но­ва­ни­ем ка­ж­дой тва­ри вы­звать в бы­тие определённый её об­раз. То­те­мизм ука­зы­ва­ет на жи­вот­ное как на пра­ро­ди­те­ля.

Всё это сви­де­тель­ст­ву­ет о том, что че­ло­век на пу­ти об­ре­те­ния соб­ст­вен­но­го те­лес­но­го об­ли­ка ос­та­вил по­за­ди сонм жи­вых су­ществ, ко­то­рые, как и мир в це­лом, яв­ля­ют­ся сту­пе­ня­ми и сле­да­ми че­ло­ве­че­ско­го во­пло­ще­ния. Ду­ши жи­вот­ных, как эн­те­ле­хии эта­пов и форм че­ло­ве­че­ско­го во­пло­ще­ния, су­ще­ст­ву­ют да­лее са­ми по се­бе.

Та­ким об­ра­зом, че­ло­век, со­зи­дая соб­ст­вен­но че­ло­ве­че­ское те­ло, ос­та­вил по­за­ди се­бя слож­ную цепь кос­ми­че­ской эво­лю­ции, в ко­то­рую включён и жи­вот­ный ряд. При­род­ный мир – сня­тые плот­ские ри­зы че­ло­ве­ка – сущ­но­стью сво­ей бли­зок и со­кро­вен­но связан с миром че­ло­ве­че­ским. При­род­ный кос­мос слу­жит че­ло­ве­ку в пре­об­ра­же­нии бы­тия. Мы обя­за­ны обе­ре­гать и ох­ра­нять при­ро­ду не толь­ко как сре­ду оби­та­ния, без ко­то­рой по­гиб­нем, но и как сфе­ру са­мо­цен­ных эн­те­ле­хий, как собственную плоть.

Мне­ние Де­кар­та, что жи­вот­ное есть ав­то­мат, ос­корб­ля­ет че­ло­ве­че­ское дос­то­ин­ст­во так же, как за­яв­ле­ние Лам­мет­ри, что че­ло­век – это ма­ши­на. Бес­смыс­лен­но и без­нрав­ст­вен­но ут­вер­жде­ние, что са­мо­от­вер­жен­ность, ко­то­рую про­яв­ля­ют до­маш­ние жи­вот­ные по от­но­ше­нию к че­ло­ве­ку – толь­ко след­ст­вие ме­ха­ни­стич­но­сти их по­ве­де­ния. Мно­гие мо­гут вспом­нить при­мер уди­ви­тель­ной при­вя­зан­но­сти жи­вот­ных к че­ло­ве­ку. До­маш­ние жи­вот­ные спо­соб­ны «за­ра­жать­ся» че­ло­ве­че­ски­ми ка­че­ст­ва­ми. Не­ко­то­рые жи­вот­ные, оче­вид­но, частью по­ни­ма­ют речь, вос­при­ни­ма­ют состояния че­ло­ве­ка без слов. Но при всей род­ст­вен­но­сти, ко­то­рую лю­ди ощу­ща­ют с жи­вот­ны­ми, их мир для че­ло­ве­ка остаётся та­ин­ст­вен­ным, за­га­доч­ным. Пе­чаль­ный взгляд жи­вот­но­го ино­гда пу­га­ет че­ло­ве­ка сво­ей ос­мыс­лен­но­стью и не­мо­той, что от­ра­жа­ет дра­ма­ти­че­ское пе­ре­пле­те­ние су­деб лю­дей и жи­вот­ных.

Жи­вот­ные вы­зы­ва­ют у человека, пре­ж­де всего, чув­ст­ва жа­ло­сти и стра­ха. Жа­лость объ­яс­ня­ет­ся не толь­ко тем, что жи­вот­ные – по пре­иму­ще­ст­ву су­ще­ст­ва стра­даю­щие, как ду­ши, погружённые в низ­шие сфе­ры су­ще­го, но и тем, что ду­ша, оби­таю­щая в те­ле жи­вот­но­го, прин­ци­пи­аль­но рас­ще­п­ле­на, яв­ля­ет­ся ос­кол­ком че­ло­ве­че­ско­го во­пло­ще­ния. В фор­ме жи­вот­но­го вечная духовная монада всту­пи­ла, но ещё не во­шла впол­не в плоть ми­ра, за пре­де­ла­ми жи­вот­ной пло­ти остаётся то, что создаётся и при­уго­тов­ля­ет­ся к даль­ней­ше­му во­пло­ще­нию. В жи­вот­ный мир мо­гут по­гру­жать­ся вто­рич­ные свой­ст­ва и ка­че­ст­ва веч­ной че­ло­ве­че­ской ду­ши. Кро­ме то­го, уже воз­вы­сив­шая­ся в соб­ст­вен­но че­ло­ве­че­ское су­ще­ст­во­ва­ние ду­ша мо­жет от­па­дать в низ­шие, жи­вот­ные со­стоя­ния. Жа­лость вы­зы­ва­ет сте­наю­щая раз­во­п­ло­тив­шая­ся ду­ша че­ло­ве­ка в низ­мен­ных для неё фор­мах, присутствующая в мире только своей энтелехией. И страх вну­ша­ет не все­гда осоз­на­вае­мая, но ре­аль­ная для че­ло­ве­че­ской ду­ши уг­ро­за не­бы­тия, раз­во­п­ло­ще­ния, ис­хо­дя­щая от жи­вот­но­го ми­ра.

Жи­вот­ное мо­жет быть плот­ской фор­мой ма­лой час­ти че­ло­ве­че­ской ду­ши, ко­то­рой она по­гру­же­на в кос­мос. Ка­кие-то ду­ши в стран­ст­ви­ях по ми­ро­вой ма­те­рии мо­гут во­пло­тить­ся в определённый мо­мент в об­ли­ке жи­вот­но­го су­ще­ст­ва. Жи­вот­ное ока­зы­ва­ет­ся оби­та­ли­щем нис­пав­шей и стра­даю­щей че­ло­ве­че­ской энтелехии, вечная душа которой в результате собственного греха или внешнего насилия вытеснена из мироздания. Все тра­ди­ции, при­знаю­щие пе­ре­во­пло­ще­ние че­ло­ве­ка в дру­гие су­ще­ст­ва, оце­ни­ва­ют по­доб­ное пре­вра­ще­ние как па­де­ние, по­ни­же­ние уров­ня бы­тия.

Джай­низм, на­при­мер, ви­дит в ка­ж­дом жи­вот­ном пад­шую че­ло­ве­че­скую ду­шу, по­это­му глав­ной за­да­чей жиз­ни ста­но­вит­ся не причинение зла жи­вот­но­му. Да­же ды­шать и пить – гре­хов­но, так как в воз­ду­хе и во­де мо­гут ока­зать­ся жи­вые су­ще­ст­ва, не­ви­ди­мые гла­зом, в ко­то­рых оби­та­ют че­ло­ве­че­ские ду­ши. По­доб­ные пред­став­ле­ния за­во­ра­жи­ва­ют и по­ра­бо­ща­ют че­ло­ве­ка. Дру­гие ин­дий­ские шко­лы оце­ни­ва­ют пе­ре­во­пло­ще­ние как ве­ли­чай­шее не­сча­стье. Буд­дизм яв­ля­ет­ся прак­ти­че­ской нау­кой избегания пе­ре­во­пло­ще­ния. При этом вы­ход в нир­ва­ну, то есть пол­ный от­каз от бы­тия пред­поч­ти­тель­нее су­ще­ст­во­ва­нию в об­ли­ке жи­вот­но­го.

Итак, че­ло­век сознаёт не­до­во­п­ло­щён­ность жи­вот­но­го, сознаёт воз­мож­ность соб­ст­вен­ной ме­та­мор­фо­зы как па­де­ние, и по­то­му ощу­ща­ет страх и за­ви­си­мость от от­крыв­шей­ся тай­ны. Без ис­тин­ных ду­хов­ных ори­ен­ти­ров ме­ха­низм пе­ре­во­пло­ще­ний мо­жет по­ра­бо­тить че­ло­ве­ка. За­гип­но­ти­зи­ро­ван­ность те­мой пе­ре­во­пло­ще­ния, по­гру­же­ние в эн­те­ле­хий­ный, ма­ги­че­ский план ми­ро­во­го су­ще­го и пол­ная за­ви­си­мость от не­го создаёт воз­мож­ность ма­гии, кол­дов­ст­ва как на­силь­ст­вен­ной ме­та­мор­фо­зы ду­ши. Сла­бость ду­хов­но­го им­пуль­са мо­жет об­речь ду­шу «за­стрять» в об­ли­ке жи­вот­но­го. Веч­ная ду­ша при­зва­на про­ти­во­сто­ять внеш­ней де­тер­ми­ни­ро­ван­но­сти и кос­ми­че­ско­му хао­су кри­стал­ли­за­ци­ей лич­но­ст­но­го на­ча­ла. Мы при­зва­ны пре­одо­леть под­поль­ные, тёмные пла­сты ма­те­рии и вый­ти к све­ту как су­ще­ст­ва бо­го­по­доб­ные, ду­хов­ные, сво­бод­ные, лю­бя­щие, ми­ло­серд­ные, бла­го­дат­ные.

Всё ми­ро­зда­ние есть ле­ст­ни­ца, соз­да­вае­мая че­ло­ве­че­ски­ми ду­ша­ми на пу­ти вос­хо­ж­де­ния к пре­об­ра­жен­но­му бы­тию. Все пред­ме­ты и су­ще­ст­ва в кос­мо­се – это плот­ские ри­зы ду­ши, из ко­то­рых она вы­рос­ла, ко­то­рые она ос­та­ви­ла, вдох­нув в них ту или иную час­ти­цу жиз­ни. Слож­ный по­ток во­пло­ще­ний вклю­ча­ет в се­бя и не­удав­шие­ся по­пыт­ки, и проб­ные, ту­пи­ко­вые пу­ти. С по­яв­ле­ни­ем в ми­ре че­ло­ве­ка в соб­ст­вен­ном об­ли­ке всё мно­го­об­ра­зие су­ществ, как прой­ден­ное, остаётся по­за­ди. Че­ло­век как соз­да­тель яв­ля­ет­ся от­вет­ст­вен­ным ох­ра­ни­те­лем при­род­но­го кос­мо­са. Те­перь во­пло­ще­ние веч­ных лич­ных ду­хов в при­род­ные фор­мы пло­ти яв­ля­ет­ся па­де­ни­ем.

Но слож­ный про­цес­с твор­че­ской эво­лю­ции до­пус­ка­ет воз­мож­ность па­рал­лель­но­го со­вер­шен­ст­во­ва­ния не­ко­то­рых душ и в низ­ших фор­мах пло­ти. По­это­му в жи­вот­ном мо­жет быть и не­до­во­п­ло­тив­шая­ся, от­пад­шая по сво­ей ви­не ду­ша, а мо­жет быть и на­хо­дя­щая­ся на пу­ти к выс­ше­му во­пло­ще­нию. Но мо­гут быть жи­вот­ные, ос­тав­лен­ные веч­ной лич­ной ду­шой, и жи­ву­щие, дви­жи­мые их эн­те­ле­хи­ей.

Мо­гут ли быть пе­ре­во­пло­ще­ния в но­вый че­ло­ве­че­ский об­лик? Основные хри­сти­ан­ские ис­ти­ны не ис­клю­чают воз­мож­ность это­го, но не в тех на­ту­ра­ли­сти­че­ских фор­мах, ко­то­рые опи­сы­ва­ют­ся нехристианскими тра­ди­ция­ми. Пе­ре­во­пло­ще­ния пе­ре­жи­ва­ет не не­кая ил­лю­зия в раз­ных лю­дях, но вечная духовная монада. Один и тот же вечный индивидуальный дух спо­со­бен не­од­но­крат­но по­гру­зить­ся в ми­ро­вую плоть в об­ли­ке че­ло­ве­ка. В та­ком слу­чае это не раз­лич­ные лю­ди, ни­чем не свя­зан­ные в ис­то­рии, а фор­мы мир­ско­го су­ще­ст­во­ва­ния еди­ной вечной ду­ши, ме­та­фи­зи­че­ский центр ко­то­рой в вечности. Ко­гда люди что-то смут­но при­по­ми­нают из прошлых эпох, то не чу­жие жиз­ни, а эта­пы своей кос­ми­че­ской судь­бы.

Та­ким об­ра­зом, впол­не ре­аль­ны не­ко­то­рые из форм пе­ре­во­пло­ще­ния, ко­то­рые опи­сы­ва­ют­ся известными тра­ди­ция­ми, но с иным смыс­лом и зна­че­нием. Не­хри­сти­ан­ская мысль опи­сы­ва­ла и ут­вер­жда­ла без­бла­го­дат­ные, по­ра­бо­щён­ные со­стоя­ния душ. Смысл на­ше­го существования в пре­одо­ле­нии низ­ших эта­пов, в ис­поль­зо­ва­нии их на пу­ти к пре­об­ра­жен­но­му бы­тию сво­бод­ных лич­но­стей в со­бор­ном еди­не­нии с Лич­ным Бо­гом.

---

[1] Креационизм (от лат. creare – создавать, учение о сотворении) – в патристике и схоластике утверждение, что в результате зачатия возникает только тело, душа же создаётся Богом из ничего в момент зачатия и соединяется с телом.

[2] Благовестие – возвещение о спасении человеческого рода через воплощение Сына Божия.

[3] Кар­ма (санскр.) - труд, сум­ма до­б­рых и злых дея­ний жиз­ни, ко­то­рая ав­то­ма­ти­че­ски и за­ко­но­мер­но создаёт пред­по­сыл­ки для но­во­го су­ще­ст­во­ва­ния.

[4] Апо­ка­лип­сис - в данном случае - ка­та­ст­ро­фи­че­ский ко­нец ми­ро­зда­ния, му­ка смер­ти бы­тия.