четверг, 8 сентября 2022 г.

Владимир СОЛОВЬЕВ Как американские спецслужбы боролись с мощами русского царя

С 1991 года, когда между Россией и странами Запада сняли «железный занавес», многим казалось, что все этнические русские, живущие за границей, всем сердцем любят Россию. Действительно, множество русских людей волею судеб попавших за границу, не могли забыть свою Родину и всю жизнь мечтали побывать в России, помочь своей стране. Были и другие – обиженные, озлобленные, мечтавшие превратить Россию в некий придаток Запада. Сейчас, по прошествии многих лет, мы многое поняли, а в начале 90-годов с открытой душой мечтали объединиться со всеми соотечественниками.

В начале 1990-х сложно складывались отношения между Русской Православной Церковью Московского патриархата и Русской Православной Церковью заграницей (РПЦЗ). Митрополит Виталий (в миру Ростислав Петрович Устинов) в 1986—2001 годах являлся её первоиерархом. Он резко отрицательно относился к некоторым высшим церковнослужителям, представляющим Московский патриархат, и даже предал «сергианцев» анафеме, что вызвало резкое отторжение от него не только православных людей в России, но и значительной части верующих за рубежом. Митрополит Виталий (Устинов) являлся непримиримым борцом с признанием «екатеринбургских останков».

Впервые я столкнулся с русскими иностранцами 21 августа 1991 года. В Генеральную прокуратуру пришли взволнованные депутаты и заявили, что рядом с залом, где заседал Первый конгресс соотечественников, проживающих за рубежом и подготовленный Верховным Советом РСФСР, находятся огромные запасы оружия, а в засекреченных подвалах засели боевики, готовые по подземным ходам войти в Кремль и произвести государственный переворот. Со спецназом я вошел в зал конгресса и постарался успокоить его участников. Оружие, о котором говорили, оказалось охолощенными стволами, не пригодными к употреблению, и находилось на военной кафедре учебного заведения. О боевиках никто ничего не слышал. Как говорят сейчас, всё оказалось «фейком» и закончилось ничем.

В первое время после обнаружения захоронения девяти человек под Екатеринбургом отношение Русской Православной Церкви к «екатеринбургским останкам» было осторожным, но благожелательным.

18 июля 1993 года обнародовано Послание Патриарха Московского и Всея Руси Алексия II и Священного Синода Русской Православной Церкви к 75-летию убийства Императора Николая II и Его Семьи, в котором говорилось:

«Мы призываем наши высокие гражданские власти возобновить детальное расследование убийства Николая II, Его Семьи, членов Императорской Фамилии и Их родственников. Руководить таким дорасследованием должна авторитетная и полномочная комиссия, в которую могут войти представители Церковного Священноначалия, органов высшей государственной власти, учёного мира, церковной и светской общественности. Комиссии этой необходимо рассмотреть все аспекты екатеринбургского преступления — нравственные, правовые, политические».

В связи с обращением Святейшего Патриарха к Президенту Российской Федерации Б.Н. Ельцину, 23 октября 1993 года распоряжением Председателя Совета Министров B.C. Черномырдина была создана «Комиссия по изучению вопросов, связанных с исследованием и перезахоронением останков российского императора Николая II и членов его семьи».

Русскую Православную Церковь в Комиссии представлял митрополит Коломенский и Крутицкий Ювеналий. Позднее в комиссию вошел еще один представитель Церкви Сергей Алексеевич Беляев – церковный археолог. 


На заседании Правительственной комиссии. Сидят слева направо: митрополит Крутицкий и Коломенский Ювеналий, церковный археолог С.А. Беляев, заведующий кафедрой судебной медицины РГМУ профессор В.О. Плаксин, главный судебно-медицинский эксперт Российской Федерации В.В. Томилин, доктор медицинских наук С.С. Абрамов. Фото В. Соловьева 

Заседание Правительственной комиссии 20 сентября 1995 года. Слева направо: С.В. Мироненко, П.Л. Иванов, С.А. Никитин. В отдалении генетик Е.И. Рогаев и князь А.П. Щербатов (США). Фото В. Соловьева

Состав Правительственной комиссии несколько раз менялся. Её последовательно возглавляли вице-премьеры Юрий Фёдорович Яров, Виталий Никитич Игнатенко, Владимир Георгиевич Кинелёв, Олег Николаевич Сысуев и Борис Ефимович Немцов. Все они неоднократно заявляли о том, что идентификация «екатеринбургских останков» проведена полноценно, и останки принадлежат членам Царской Семьи и лицам из свиты.

Позиция Церкви склонялась к признанию останков. Все утверждения о том, что представителей Церкви не информировали о результатах расследования, «давили» на них полностью лишены оснований. Все участники комиссии получали одни и те же комплекты документов. В комиссии создалась, если можно так сказать, даже некая «церковная фракция», в которую входили помимо митрополита Ювеналия и С.А. Беляева член-корреспондент РАН В.В. Алексеев, заместитель министра культуры Российской Федерации В.И. Брагин и предводитель дворянского собрания России А.К. Голицын.

В 1993 году член Правительственной комиссии В.В. Алексеев побывал в США и рассказал о существовании Зарубежной экспертной комиссии[1], в которую вошли дети эмигрантов первой волны. По сообщению Алексеева, Зарубежная комиссия положительно настроена к политическим изменениям, происходящим в новой России. Алексеев охарактеризовал членов Зарубежной комиссии так, как когда-то о них сказал сам член этой комиссии князь Щербатов: «А все мы — просто русские, не забывшие своей родины, ратующие за сохранение её российского лица и историческую правду». По сообщению Алексеева, члены зарубежной комиссии обладали фундаментальными познаниями по теме гибели Царской Семьи, имели доступ к важным подлинным, неизвестным нам архивным документам о гибели Царской Семьи и готовы предоставить их на рассмотрение комиссии.

Сегодня ясно, что начав тесное сотрудничество с Зарубежной комиссией и Ольгой Николаевной Куликовской-Романовой, дав им неограниченные возможности пропаганды антироссийских взглядов в средствах массовой информации, российские власти то ли по незнанию, то ли по наивности ввели в русское общество целое «стадо троянских коней».

Попав под влияние Зарубежной комиссии, жестко и непримиримо относился к официальному следствию ближайший кровный родственник Николая II его племянник Тихон Николаевич Куликовский-Романов. В конце 1992 или в начале 1993 года я позвонил ему в Канаду и попросил предоставить ученым-генетикам образцы крови. Тихон Николаевич совсем не любезно ответил мне: «Вы следователь, работавший при коммунистическом режиме, можете только лгать и создавать фальшивые мощи. Крови для исследования вы у меня никогда не получите».

Кто же эти «милые старички» из Зарубежной комиссии, взявшиеся за восстановление «исторической правды и исконного правопорядка в России»?

«Русская зарубежная экспертная комиссия» была организована в США в 1989 г. В её состав вошли председатель Колтыпин-Валловский П.Н., вице-председатель комиссии - князь, председатель дворянского собрания русской общины г. Нью-Йорка Щербатов А.П., профессор Магеровский Е.Д., Пагануцци П.Н., граф Толстой-Милославский Н.Д. и некоторые другие. Комиссия существовала как негосударственное общественное объединение. Щербатов А.П., Магеровский Е.Д. и Пагануцци П.Н. в настоящее время умерли. К cоставу комиссии по необходимости присоединялись эксперты из разных отраслей в качестве консультантов и советников: проф. кн. Дмитрий Шаховской (Париж); доктор. медицины Валентин Дедулин (США); гр. Николай Толстой-Милославский (Лондон); др. Игорь Холодный (США); др. Вячеслав Попов (Россия, СПб); проф. Константин Дерозье (США); др. Николай Росс (Париж); др. Людмила Фостер (США); др. Виктор Бандурко (США); и другие.

Прежде всего, члены Зарубежной экспертной комиссии (сокращенно ЗЭК) полностью разделяли взгляды первоиерарха Виталия (Устинова), подвергшего жесткой критике, всех, кто занимался проблемами идентификации «екатеринбургских останков». Большая часть этих «специалистов по Царской теме» в течение многих лет зарекомендовали себя непримиримыми борцами самого существования Советского Союза, разрушителями нашей страны.

Комиссию возглавили её председатель Петр Николаевич Колтыпин-Валловский, заместитель председателя князь Алексей Павлович Щербатов и второй заместитель председателя Евгений Львович Магеровский. От российской стороны в комиссию вошел судебно-медицинский эксперт профессор Вячеслав Леонидович Попов. Все трое руководителей – выходцы из разведывательных органов США.

Несколько слов о руководителях Зарубежной экспертной комиссии.

Пётр Николаевич Колтыпин-Валловский– полковник армии США. Занимался разработкой стратегических ракет. В космическом электронном отделе занимался проверкой качества взрывных устройств ядерного оружия. Закончил курсы: «Психологические войны действующих армий». Стал первым американцем русского происхождения, выставившим свою кандидатуру в Конгрессе США от партии Голдуотера, демонстрируя крайне негативную, воинствующую позицию по отношению к СССР, настаивал на его разрушении. Издавал многотысячными тиражами и распространял литературу против государственного строя СССР.

Если в Москве члены Зарубежной комиссии делали вид, что благожелательно относятся к российским верующим, то в момент объединения церквей они показали своё истинное лицо и вышли из РПЦЗ. Характерно непримиримое, на грани ненависти отношение Колтыпина-Валловского к объединению Русской православной Церкви заграницей с Московским Патриархатом. В день смерти митрополита Лавра[2], подписавшего 17 мая 2007 года Акт о каноническом общении РПЦЗ и Московского Патриархата, Колтыпин-Валловский в своём интервью заявил, вспоминая о добром отношении митрополита Лавра к России:

«Корреспондент - И в вашей Церкви не будут совершать по митрополиту Лавру панихиды?

Колтыпин-Валловский - А может ли быть панихида по Иуде? Может быть, кто-то и будет молиться из-за каких-то личных бывших с ним контактов. …Ну, а в историю он войдет как личность чрезвычайно отрицательная, как предатель. И ему предстоит дать ответ за свое предательство».

Вот такого «защитника» «русских интересов» и Русской православной Церкви холили и лелеяли его поклонники в России.

Евгений Львович Магеровский — государственный, общественный и религиозный деятель, доктор исторических наук, профессор кафедры россиеведения Джорджтаунского университета в Вашингтоне, заместитель председателя Русской академической группы в США, полковник стратегической разведки генерального штаба армии США и консультант американского правительства в области восточно-европейских отношений. Магеровский одновременно с преподавательской и научно-исследовательской деятельностью продолжал службу в стратегической разведке: консультировал Военное министерство США, служил командиром оперативного отделения стратегической разведки.

Как академический офицер занимался подготовкой специалистов по русскому языку, культуре, советской идеологии, экономике, по углубленному изучению России и стран Восточной Европы в Институте Армии США, До выхода в отставку в течение 35 лет в чине полковника нёс службу в Военном министерстве США.

В 2000-е годы Магеровский встал в резкую оппозицию готовившемуся Акту о каноническом общении между РПЦЗ и Московским патриархатом. В 2007 году покинул РПЦЗ и присоединился к неканоническому Временному высшему церковному управлению (ВВЦУ РПЦЗ) при епископе Агафангеле (Пашковском), продолжая активную борьбу против объединения церквей и выходу православных людей Украины из Московского Патриархата.

Князь Алексей Павлович Щербатов во время Второй мировой войны служил в американской армии при штабе генерала Паттона, в разведуправлении Третьей армии США. Обучался в Парижской школе военной разведки. После 1945 года поддерживал контакты между американскими и советскими оккупационными войсками в Германии. Способствовал переброске на Запад выходцев из России, ранее служивших в германской армии и полиции. Будучи на службе в разведке, изучал «Смоленский архив» партийных органов и органов госбезопасности (1918–1941), который попал в руки немцев и был вывезен на Запад. Публикации Щербатова о «Смоленском архиве» явились важным средством идеологической борьбы против СССР. Доктор наук, профессор русской истории и экономики. Был членом Русской академической группы в США, её почетным вице-председателем, долголетним предводителем Союза русского дворянства в Северной и Южной Америке, а также Австралии, почетным членом Конгресса русских американцев и других русских зарубежных организаций. Постоянно сотрудничал с Администрацией США как эксперт по сложным вопросам глобальной международной и финансовой политики.

В 1994 году Зарубежная экспертная комиссия вступила в переписку с Правительственной комиссией. Премьер-министр В.С. Черномырдин в 1995 году пригласил руководителей Зарубежной комиссии в Россию для участия в расследовании обстоятельств гибели Царской семьи. На необходимость активного сотрудничества с Зарубежной комиссией неоднократно указывали члены Правительственной комиссии: митрополит Ювеналий, церковный археолог С.А. Беляев, Предводитель Российского дворянского собрания князь А.К. Голицын и член-корреспондент Российской Академии Наук В.В. Алексеев.

Правительственная комиссия пыталась наладить конструктивное сотрудничество с зарубежными специалистами. Ничего из этого не получилось. Какой-то значимой информацией о гибели Царской Семьи члены Зарубежной комиссии не располагали, да она их вовсе не интересовала. Её участники не предоставили следствию и Правительственной комиссии ни одного неизвестного в России документа, не помогли в налаживании связей с американскими архивами и представителями Российской Православной Церкви за рубежом, располагавшей ценными материалами, связанными с гибелью Царской Семьи.

Оформив «сотрудничество» с Правительственной комиссией зарубежные «гости» получили доступ ко всем её материалам, в том числе и дискуссионным. Имея «агентов влияния» в составе Правительственной комиссии, ЗЭК активно влияла на принятие решений. В «меморандумах», обращенных к международной общественности, Зарубежная комиссия подавала свою деятельность как некое «кураторство» над Правительственной комиссией.

К приезду Зарубежной комиссии Правительство России подготовило обширную программу её пребывания. Правительственная комиссия предложила Колтыпину-Валловскому, Магеровскому и князю Щербатову ознакомиться со всеми интересующими их документами о гибели и захоронении Царской Семьи, в том числе, находящимися в государственных, так и «закрытых» ведомственных архивах МИДа, МВД, прокуратуры и КГБ СССР, а также в Архиве Президента России. Предполагалась командировка членов Зарубежной комиссии в Екатеринбург, где они могли побывать на местах, связанных с гибелью и захоронением Царской Семьи, увидеть «екатеринбургские останки» и получить консультации от экспертов. В программу входило также ознакомление американцев с материалами уголовного дела. Я должен был сопровождать их, как во время работы в архивах, так и в ходе поездки в Екатеринбург. Когда я озвучил эти предложения, то был ошарашен ответом. Магеровский заявил: «Ни в какие архивы мы не пойдём и в Екатеринбург тоже не поедем. В ЦРУ могут сделать фальшивки еще лучше ваших и все ваши материалы нас не интересуют». Я полюбопытствовал, а зачем тогда они прибыли в Россию? Магеровский продолжил: «Мы приехали обличить вас в создании «фальшивых мощей». Ваши материалы уголовного дела никогда не будут признаны в мире, поскольку следствием были допущены грубейшие нарушения законодательства». Я спросил у членов Зарубежной комиссии, как они обнаружили эти «нарушения», если даже не видели ни одного следственного документа. Ответ был такой: «Всё ваше следствие проводилось по законам, принятым при коммунистическом режиме. В России должна быть проведена люстрация и все «коммунистические следователи» должны предстать перед судом, как это было сделано на Нюренбергском трибунале с нацистами. Следствие необходимо вести только по международным законам». Именно от Зарубежной комиссии и пошло широко распространенное мнение о якобы «грубейших нарушениях закона», допущенных следствием.

Перед заседанием Правительственной комиссии 20 сентября 1995 года руководители Зарубежной комиссии встретились и согласовали свои позиции с членами Государственной комиссии В.В. Алексеевым, С.А. Беляевым и митрополитом Ювеналием, а также со Святейшим Патриархом Московским и всея Руси Алексием II. После заседания члены Зарубежной комиссии созвали большую пресс-конференцию в Славянском центре в Замоскворечье и перед 13 камерами телевидения высказали свою точку зрения о том, что Правительство России пытается выдать неизвестно чьи кости за останки Царской Семьи.

Сейчас совершенно ясно, что американские «эксперты» из Зарубежной комиссии не ставили перед собой задач установления истины. В их планы входил вброс в российское общество чисто политических разрушительных идей. Мало кто обращал внимание на то, что название Зарубежной комиссии состоит из двух частей – первая, об установлении обстоятельств гибели Царской Семьи, а вторая, самая важная, звучала так: комиссия по «вопросам восстановления исконного правопорядка в России». «Исконный правопорядок в России» понимался этими господами как полное идеологическое подчинение России Соединенным Штатам Америки. Провокаторы из США при поддержке своих «активистов» и «агентов влияния» в России произвели в «царском деле» своеобразную «цветную революцию», сделав ставку, в основном, на невежество, русский национализм и антисемитизм.

Профессиональные западные борцы с Россией – члены Зарубежной экспертной комиссии считали основной своей задачей представить Президента, Правительство России и следственные органы верными последователями «преступной» советской власти, врагами цивилизации и православия, фальсификаторами царских мощей. Они сделали все, чтобы поссорить Правительство и Президента России с Русской Православной Церковью за рубежом. Они сделали всё, чтобы уничтожить намечавшиеся связи между Московским патриархатом и Зарубежной православной церковью. Эта разрушительная для России операция американских спецслужб была ими выполнена блестяще!

Самое печальное то, что Зарубежная комиссия объединила в России все силы «оппозиции», скоординировала их деятельность, нашла активных «борцов за справедливость» из числа политиков, научных работников, историков и церковных деятелей. Плоды этой деятельности мы расхлёбываем до сих пор. И сейчас можно услышать, что Зарубежная экспертная комиссия, сотрудничавшая с комиссией Правительства РФ, состояла из «идеальных» русских православных людей, патриотов России, живших в эмиграции и стремившихся установить истину в Царском деле. Ложь это. Руководители Зарубежной комиссии уловили существовавшие в России настроения недоверия к органам власти и правоохранительным органам. Они искали и находили людей, высоко котировавшихся в научной, общественной и церковной сферах. Зарубежная комиссия активно поддержала утверждения о том, что только тот «патриот России» - кто борется с «фальшивыми екатеринбургскими останками», и о том, что «продажное следствие» скрывает выводы уголовного дела от судебного рассмотрения, что Правительство и Президент, якобы заведомо зная о «фальшивых останках», похоронили «неизвестно чьи кости из екатеринбургского могильника» как членов Царской Семьи. Не гнушалась Зарубежная комиссия и прямого подлога. Так, фрагменты тела неизвестной женщины были ими выданы за «мощи» Святой Великой княгини Елизаветы Федоровны, после чего пошли беспрецедентные нападки на объективность экспертиз, проведенных в ходе следствия.

Сотрудничество с американской Зарубежной комиссией выводило поддерживающих её людей в публичное пространство, создавало иллюзию их значимости и всемирной известности, даже если при этом их соратниками реализовывался комплекс Герострата, и разрушались пути, ведущие к истине. 

Выступление на Правительственной комиссии члена Зарубежной экспертной комиссии П.Н. Колтыпина-Валловского. Сидят Ю.Ф. Яров и А.А. Собчак. Фото В. Соловьева

 Члены Зарубежной Комиссии с американским размахом пропагандировали свою работу. Работали с точным прицелом, как снайперы. Например, в разгар своей деятельности, в декабре 1997 - январе 1998 гг. Комиссия направляла свои «меморандумы» более чем по 800 адресам, в том числе во все ведущие мировые средства массовой информации, в правительства, членам королевских домов Европы, представителям рода Романовых, в церковные и общественные организации. Доводы, приводимые членами комиссии, часто цитируются в прессе, как в России, так и за рубежом. Если действия членов Зарубежной комиссии воспринимались некоторыми российскими гражданами как «искренняя помощь», то истинные русские патриоты за рубежом хорошо понимали, с кем они имели дело. Помню, поначалу я удивлялся, когда Николай Романович Романов, глава Объединения членов рода Романовых, предупреждал меня быть настороже с членами Зарубежной комиссии, поскольку, по его словам, от них можно ожидать только гадости. Как-то я беседовал с большим другом России бароном Эдуардом Фальц-Фейном. В это время ему передали почту. Барон сразу обратил внимание на большой яркий конверт. Не вскрывая его, барон изорвал конверт на мелкие кусочки. Я заинтересовался реакцией Фальц-Фейна. Тот возмущенно закричал: «Это письмо от негодяев из «Зарубежной комиссии»! Никогда не общайтесь с ними! Какой дурак мог пустить их в Россию!».

Встреча В.Н. Соловьева с бароном Э. Фальц-Фейном. Лихтенштейн 1994 год

Несмотря на внутренние противоречия среди семей потомков русских императоров, все они были единодушны в оценке деятельности Зарубежной комиссии.

П.Н. Колтыпин-Валловский активно сотрудничал с Великим князем Владимиром Кирилловичем. По эмиграции вдова великого князя Леонида Георгиевна была хорошо осведомлена обо всех делах Колтыпина-Валловского.

Услышав о том, что Зарубежная комиссия активно противодействует признанию «екатеринбургских останков», Леонида Георгиевна написала возмущенное письмо П.Н. Колтыпину-Валловскому. Заранее прошу читателей за длинную цитату, но не могу не воспроизвести это письмо полностью:

«П.Н. Колтыпину-Валовскому Париж, 12 мая 1994 года

Дорогой Пётр Николаевич!

Вы должны были подумать — прежде чем посылать Ваш «Меморандум» в комиссию Ярова. Я впервые слышу, что Вы организовали отдельную зарубежную комиссию, не поставив нас даже в известность об этом.

Я посетила уже давно в Москве разные учреждения, занимающиеся этим вопросом, и достаточно хорошо осведомлена об их трудной работе и достигнутых результатах. Поэтому Вы могли, прежде чем обращаться в комиссию, обратиться ко мне и узнать наше мнение по этому вопросу, а не ставить меня в известность задним числом, да ещё когда дата погребения уже почти была выбрана.

Всё, что Вы пишете, основано на догадках и слухах. Я сомневаюсь, что комиссия в Москве примет это всерьёз и предоставит Вам важную и секретную информацию. По вопросам же, которые Вы задаёте, видно, что Вы просто хотите играть какую-то роль в расследовании. Получается так, что Вы затягиваете решение вопроса, не предлагая ничего конкретного, поддерживая таким образом «деятелей» вроде Куликовской. А останки Царской Семьи до сих пор валяются в шкафах и не погребены там, где положено.

Своим вмешательством Вы только вводите в сомнение неосведомлённых людей, и это сильно вредит делу.

Если у Вас есть конкретные и реальные доказательства, что останки не подлинные, то представьте эти доказательства немедленно и нам и комиссии Ярова. Вы не специалист, чтобы советовать государственной комиссии, как проводится судебная экспертиза. И все эти пустые разглагольствования сегодня очень вредны.

Мемуары ещё никогда ничего не доказывали, и Вы сами к тому же это пишете. И при чём тут статья из «Русской мысли» о сегодняшней жизни в России, когда речь идёт о погребении останков Царской Семьи?

В параграфе 3 и далее Вы опять же излагаете чистые слухи и домыслы, - не имея в руках никаких доказательств или опровержений. Единственное, с чем я согласна, это, что следовало сравнить ДНК обнаруженных останков с останками вдовствующей Императрицы Марии Фёдоровны и Великой Княгини Елизаветы Фёдоровны».

ЛЕОНИДА

Е.И.В. Великая Княгиня Леонида Георгиевна».

Через члена Правительственной комиссии князя А.К. Голицына Леонида Георгиевна пыталась достучаться до Правительства России:

«Дорогой князь Андрей Кириллович,

Я подробно изучила всё «знаменитое» письмо Колтыпина в комиссию Ярова, а также Ваше выступление, сделанное, по-видимому, под его влиянием. Колтыпин не приводит никакой конкретной информации, подтверждённой фактами, и это письмо ко всему прочему оттянуло решение о дне погребения останков. Если не меня, то хотя бы Главу Императорского Дома Вы могли запросить о её мнении, а потом уже, зная о нём, поступать по Вашей совести. Посылаю Вам мой ответ Колтыпину, из которого Вы узнаете наше мнение по данному вопросу. 21 мая состоится заседание комиссии Ярова, на котором будет предложен новый день — 6 декабря, день Тезоименитства Государя. Полагаю, что Вы хорошо обдумаете все факты и общую ситуацию, прежде чем снова выступать. Лучше всего заявить, что Вы проверили достоверность «писаний» Колтыпина и обнаружили их полную несостоятельность.

Надеюсь, что Вы хорошо провели Светлый праздник Пасхи Христовой,

Сердечный привет Вашей супруге и целую Машеньку.

ЛЕОНИДА

Е.И.В. Великая Княгиня Леонида Георгиевна».

А.К. Голицын всё еще находился под обаянием членов Зарубежной комиссии и не внял разумным доводам Леониды Георгиевны.

Очень жаль, что члены Правительственной комиссии, представлявшие МИД, МВД и Федеральную службу контрразведки Российской Федерации (ФСК России) перед тем как начать широкое сотрудничество даже не попытались ознакомиться с прежней деятельностью членов Зарубежной комиссии, которой Правительство предоставило все возможности открытой пропаганды против государственной власти в России.

Приведу конкретный пример «научной работы» Зарубежной комиссии.

В 2004 году в журнале «ANNALS OF HUMAN BlOLOGY» была опубликована статья Алека Найта и Льва Животовского, в которой авторы заявляли о своём исследовании пальца сестры императрицы Александры Федоровны святой великой княгини Елизаветы Фёдоровны.

Выяснилось, что группа учёных из Стэнфордского университета в Калифорнии, Национальной лаборатории Лос Аламос в Нью Мексико и других университетов США в качестве исходного материала использовала образец митохондриальной ДНК, полученный якобы из пальца великой княгини Елизаветы Федоровны, родной сестры Императрицы Александры Федоровны. По всем законам генетики митохондриальные ДНК сестёр Елизаветы и Александры должны были совпасть, но этого не произошло. В своём интервью Алек Найт сделал вывод: «По всей видимости, найденные под Екатеринбургом останки не являются останками семьи Романовых». На международной конференции по изучению ДНК, проходившей в июле 2004 года в австралийском Брисбене, правоту Алека Найта признали ученые из Восточно-Мичиганского университета и Лос-Аламосской национальной лаборатории (США). Исследование проводилось в двух институтах в США.

Итак, что это? Полный провал официальных генетических исследований? Ведь у останков из Поросёнкова лога и ДНК так называемой «Елизаветы Фёдоровны» нет ничего общего. А они с Императрицей родные сёстры! У них должна быть одинаковая митохондриальная ДНК.

Серьёзные ученые оценили сенсационное выступление Л.А. Животовского и А. Найта иначе.

Приведу объемную цитату из статьи генетика академика РАН Н.К. Янковского:

«Другую ветвь сомнений вызывало несовпадение мтДНК Александры Федоровны с мтДНК её сестры – мученицы Елизаветы Федоровны, извлеченной из её останков (фрагмент пальца), который исследовали профессор Л.А. Животовский и американский генетик Алек Найт. Но они не смогли получить чистую ДНК, без примеси других индивидов. И, главное, полученные ими гаплотипы не совпадают с гаплотипами мтДНК ныне живущих потомков королевы Виктории, хотя Елизавета Федоровна является её внучкой. Так что гораздо логичнее сомневаться или в подлинности изученного образца Елизаветы Федоровны, или в результатах их анализа».

…«Отсюда можно сделать один из двух выводов. Или авторы работы не смогли выявить этот генотип в костном образце пальца Елизаветы Федоровны (получив, как описывают сами авторы, смесь загрязненной ДНК), либо исследованный образец ДНК вообще не имеет отношения к кому-либо из потомков королевы Виктории». И далее: «данные, опубликованные в статье А. Найта, невозможно использовать для идентификации и, более того, они не имеют какого-либо отношения к объектам экспертизы – останкам в найденных захоронениях».

Ларчик открывался просто. По словам руководителей Зарубежной комиссии, палец «Елизаветы Фёдоровны» им передал епископ Антоний Граббе.

Среди православных американцев фамилия священнослужителей графов Граббе значится в числе самых скандальных.

Первый скандал с семьёй Граббе произошел еще в далеком 1917 году, когда любимец Императора командующий Собственного конвоя Его Величества Николая II Александр Николаевич Граббе позорно убежал от него после отречения Императора.

Епископ граф Григорий Граббе

В 1964 году православные прихожане Русской Православной Церкви за рубежом были потрясены тем, что протопресвитер о. Григорий Граббе правитель канцелярии Синода, венчал польского разведчика-перебежчика и одновременно агента ЦРУ Михаила Голеневского.

Михаил Голеневский и Цесаревич Алексей Николаевич

30 сентября 1964 Голеневский женился в Нью-Йорке на 35-летней Ирмгард Кампф, которая была на девятом месяце беременности. В своих документах он указал не свои реальные личные данные, а данные цесаревича Алексея Николаевича (Романова). На венчании присутствовали две женщины, которых мнимый «Алексей Николаевич» представил в качестве своих сестёр «Ольги Николаевны (Романовой)» и «Татьяны Николаевны (Романовой)». Позже выяснилось, что протопресвитер Граббе за венчание получил от Голеневского более 10 тысяч долларов США. Прихожане справедливо обвиняли Григория Граббе в тесных связях с ЦРУ и считали, что именно с подачи этой организации он «благословил» агента ЦРУ Голеневского и его «сестёр» на признание в качестве членов Царской Семьи. Скандальная свадьба почти на 20 лет отсрочила канонизацию Царской Семьи в Русской зарубежной церкви.

Человек, передавший Зарубежной комиссии неизвестно чей палец – это сын Григория Граббе – Антоний (в миру граф Алексей Георгиевич Граббе (1926 —2005) — умерший епископом раскольничьей неканонической Российской православной автономной церкви.

Архимандрита Антония Граббе в 1968 году назначили начальником Русской Духовной Миссии в Иерусалиме. Соблазнов для «морального разложения» было много и некоторые очень крупные суммы церковных денег как говорится, «прошли мимо кассы» непосредственно на личный счет отца Антония. 4 сентября 1986 года Антония Граббе Зарубежная Церковь лишила священного сана «за безответственную растрату церковных средств, отсутствие отчётности в Русской духовной Миссии в Иерусалиме, нарушение законов об управлении чужим имуществом и соблазнительный образ жизни в нравственном отношении».

Вот этот лукавый неканонический епископ и передал Зарубежной комиссии неизвестно чей высохший палец, якобы принадлежавший «святой Елизавете Фёдоровне». Возможно, это была последняя «шутка» церковного изгоя, его месть Церкви, лишившей Антония Граббе священного сана. Знали ли деятели Зарубежной комиссии о том, что палец «фальшивый»? Думаю, что знали. Они поставили перед собой цель внести сумятицу в православный мир и достигли её.

Епископ Антоний Граббе

Если отказаться от корректных научных фраз, история с исследованным А. Найтом и Л. Животовским «пальцем святой Елизаветы Федоровны» объясняется тем, что члены Российской Зарубежной Экспертной комиссии, во главе которой стояли трое профессиональных провокаторов из спецслужб США подсунули генетикам откровенную фальшивку, выдав её за «мощи святой Елизаветы Федоровны», а ученые с удовольствием «проглотили наживку», получив за это «час славы».

Уже много лет российский генетик Лев Анатольевич Животовский старательно избегает корреспондентов, понимая, в какую грязную историю он попал. Интересно, что бы сказал суд, о котором в своё время так пафосно говорил Животовский, если бы там рассматривалось дело об исследовании «мощей» «святой Елизаветы Федоровны»?

[1] Российская зарубежная экспертная комиссия по установлению судьбы останков членов Российского Императорского дома убитых большевиками в Екатеринбурге 17 июля 1918 и вопросам восстановления исконного правопорядка в России – создана в 1989 году

[2]Митрополит Лавр (в миру Василий Михайлович Шкурла (1928-2008) с октября 2001 года — первоиерарх РПЦЗ, митрополит Восточно-Американский и Нью-Йоркский.


Комментариев нет:

Отправить комментарий